И вот лежу я у Пети Аносова пятые сутки и думу думаю, как бы процесс своего освобождения ускорить. Вдруг заходит Аносов в нашу четырехместную палату для утреннего осмотра. Молча протянул мне какой- то журнал в синей обложке и показывает мне на чей — то портрет на странице. Ну и ну! Да это же Исса Магометович Костоев, бывший заместитель Генерального прокурора Российской Федерации. Получил всемирную известность после раскрытия и задержания в ноябре 1990 года его следственной бригадой маньяка Андрея Чикатило. Но он же четыре года назад был освобожден от должности первого заместителя. И опять в Москве, в прокуратуре России!
Оказывается, в 1996 году Исса Магометович был назначен начальником международно- правового управления Генеральной прокуратуры России, но об этом до сегодняшнего дня я ничего не знал. В 1965–1974 годах Костоев работал следователем, старшим следователем и прокурор- криминалистом прокуратуры Северо- Осетинской АССР и хорошо знал моего отца- старшего следователя Пригородного района. Сборник, что подарил мне Петя Аносов назывался «Синие страницы» и располагал полной информацией о членах правительства, депутатах российского парламента, силовых структурах, в том числе генеральной прокуратуры. На одной из страниц, под портретом Костоева, были указаны номера нескольких телефонов для связи с ним. Чем черт не шутит! Запираюсь в кабинете у Аносова и набираю первый из телефонов, гудок пошел и телефон ожил. Ответил женский голос:
— Приемная заместителя генерального прокурора, слушаю Вас.
Поздоровавшись с секретарем приемной, представляюсь и называю место откуда произведен звонок, после чего начинается наш диалог:
— Скажите, пожалуйста, могу ли я поговорить с Иссой Магометовичем?!
— Не кладите трубку, соединяю.
Мужской голос с явным ингушским акцентом на другом конце телефона подтверждает, что я общаюсь именно с Костоевым.
Вновь, называю свои данные и добавляю к ним свою должность и звание. Затем называю имя и отчество своего отца, и место его последней работы. Наступила пауза, в ходе которой Исса Магометович обратился к памяти о прошлом, затем он, вздохнув спросил:
— Ты младший или старший сын Георгия Дадоковича? Впрочем, если ты моряк, значит младший и зовут тебя Руслан, а старшего Тимур. Можешь не докладывать, знаю, отец умер в 1997 году. Ничто не вечно…, — Костоев, опять ненадолго замолк, — ладно, Руслан, давай теперь по делу, скажи, чем я могу тебе помочь. Но одно условие: говорить мне только правду. А то мне недавно родственник позвонил, тоже попросил помощи, а затем вылезло такое, что и вспоминать о нем у меня даже желания сейчас нет. Тебе пятнадцати минут хватит на изложение?
— Исса Магометович, хватит и десяти минут.
Подробно, но коротко рассказываю о сложившейся ситуации, называю фамилии и должности всех персонажей, свой анализ восприятия произошедшего.
— Слушай меня, Руслан, внимательно. То, что ты мне сейчас поведал, столь дико, что я сегодня же доложу генеральному прокурору России. Сам я выехать к тебе не могу, не мой уровень. Но группу пошлю, приблизительно через неделю она будет в Кронштадте. Почему через неделю? Мне надо информацию собрать о Лесичко у наших ленинградских друзей, имею в виду своих коллег, но это тебе совсем не нужно знать. Руслан, о нашем разговоре никому ни слова. Продолжаешь пребывать в госпитале до приезда комиссии. Они тебе объяснят ситуацию и что будет далее. Возглавит прокурорскую комиссию Мамиашвили. Думаю, все будет хорошо. Жди. До свидания.
Вечером ко мне пришли Валентин Семенов и Петр Аносов, кратко рассказал им о телефонном разговоре с заместителем генерального прокурора России. Объяснил, что на днях приезжает прокурорская группа с проверкой нашего общего знакомого. Попросил пока об этом никому не говорить. Сердечно поблагодарил их за помощь и поддержку. Рассказал им о Костоеве преднамеренно, чтобы поддержать в них уверенность и веру в победу. Я предполагал угрозы в их адрес от Лесичко и его заместителей и помощников. Впервые они подвергались такому мощному прессингу со стороны неправедных силовых структур. Так что моя информация о разговоре с заместителем генерального прокурора была очень даже весьма кстати.
…Через неделю поутру, к нам в палату вошел мужчина моего возраста, оглядевшись, сразу же направился ко мне, присел у моего изголовья на стул и тихо представился:
— Я Мамиашвили Илларион Бесоевич, моя группа только что приехала. Как Вы себя чувствуйте, Руслан Георгиевич?
— Спасибо. В целом нормально. Мне можно выписываться?
— Пока продолжаете лежать. Мы сейчас направляемся к Лесичко Николаю Патрикеевичу. Как только с ним закончим, я лично навещу Вас и сразу решим, что дальше делать и когда выписываться. Потерпите еще несколько часов.
После чего он вышел из палаты. После ухода Мамиашвили, я поспешил к Аносову. На его вопросительный взгляд, ответил коротко:
— Началось!! Группа прокурорская приехала, сейчас они поехали Лесичко с должности снимать. Мне приказано находиться в положении лежа в палате. Начальник группы сам ко мне приедет, приказано ждать дальнейших указаний.
