Я прилег на госпитальную койку и задумался. Хорошо, когда столько друзей тебя окружает. Вот Окунев предупредил об утреннем визите прокурора и его помощника. Семенов с Аносовым, не задавая лишних вопросов, оперативно положили в неврологию. Костоев прислал прокурорскую проверку. А журналисты газеты какую помощь оказали!
О газете «Новый Петербург» отдельный разговор. В течение десяти дней я в отчаянии бродил по Петербургу, обходя редакции газет одну за другой: «Невское время», «Новости Петербурга», «Санкт- Петербургские ведомости», «Смена», «Коммерсант», «Общая газета» и везде получил отказ в публикации моих статей, пока не набрел на газету «Новый Петербург». О существовании этой газеты я знал, даже помнил эмблему этого печатного издания. Графический рисунок кентавра в левом верхнем углу на первой странице, рядом с названием газеты. Тираж газеты был весьма приличный, и приобрести ее можно было во многих газетных киосках. Однако услугами газеты я и не предполагал пользоваться, просто в этом ранее необходимости не было.
Все же периодически ее почитывал, интересных материалов на злободневные темы было в ней много, статьи были порой дерзкие и нагловатые. Иногда, прочтя их такую вот «опасную» статейку, я усмехался: «Ну вот, теперь их точно прикроют. Однако газета, как ни странно, выходила с установленной периодичностью вновь. Уже в первое пятилетие своего существования она стала позиционировать себя как правозащитное издание. Объектами ее защиты стали коллективы государственных предприятий, которые хотели спасти свои производства от рейдеров, горожане, попадающие в сети религиозных сект, жертвы насилия и беспредела, пенсионеры, ставшие объектами внимания черных риелторов, да вообще все, кто нуждался в защите в неспокойные 90- е годы. При газете была создана бесплатная юридическая консультация, когда звонивший просил юридической помощи, ему давали телефон редакции «Нового Петербурга»
Даже справочная служба Смольного рекомендовала по многим злободневным проблемам обращаться в «Новый Петербург». Когда в город приезжали журналисты из других стран и спрашивали: «А есть у вас «зубастые» газеты?», многие рекомендовали «Новый Петербург». Все, что сказано лестного об этой газете- чистая правда, подтверждаю лично, ибо, столкнувшись с беспределом и откровенной уголовщиной в управлении Ленинградской военно- морской медицины и некоторых представителей силовых структур, я не только получил безвозмездную помощь, но и был обучен моими наставниками азам беллетристики, чем в конце концов и воспользовался, решившись, наконец, издать свой первый сборник рассказов- «Я служил на флоте».
Благо учителями были высокие профессионалы- Николай Андрущенко, Алевтина Агеева, Алексей Андреев, Денис Усов, Михаил Шмаков — вся редакционная коллегия газеты «Новый Петербург». Однажды случайно попав к ним в редакцию, стал постоянным гостем и другом этого сплоченного и умного коллектива. Как- то раз, во время очередного посещения редакции, журналисты пригласили пообедать с ними, ели они на обед докторскую колбасу (в неограниченном количестве) с чаем и свежим хрустящим хлебом. И еще я заметил, что Алевтина Агеева в редакции носила военные «берцы», гораздо большего размера, чем ее размер ног. Меня это просто умиляло. Так вот, эти «акулы пера» за полгода так натаскали меня, что я стал приносить им две- три статьи в месяц, не забывая и о докторской колбасе. Навещал их довольно часто, вплоть до отъезда домой в Северную Осетию. Вот тогда- то Алевтина с Николаем Андрущенко, впервые предложили мне попробовать себя в прозе. Но это будет потом, а сейчас я лежал на госпитальной койке и ждал, когда же, наконец, появиться товарищ Мамиашвили. И он появился в дверях палаты, как всегда неожиданно:
— Ну что, Руслан Георгиевич, мы свою задачу выполнили, Лесичко низвергнут, Погорелко переведен на новое место службы. Иссе Магометовичу результаты доложены. Вы свободно можете покинуть данное лечебное учреждение. Приказ о Вашем отстранении от работы и подписка о невыезде аннулированы. Какие будут Ваши пожелания и предложения?
— Илларион Бесоевич, а сколько человек в Вашей группе?
— Нас всего пятеро, со мной.
— Могу ли я пригласить вас в полном составе в китайский ресторан, устал, видите ли, безмерно от столь длительного лежания и воздержания.
— В нашей группе все мужчины, язвенников и трезвенников не наблюдалось, уверен все согласятся и одобрят Ваше предложение.
— В таком случае, Илларион Бесоевич, я сейчас проеду домой, приведу себя в порядок, затем в девятнадцать часов встречаемся у памятника Петру Первому в парке на набережной, это рядом с гостиницей, где вы остановились. Китайцы открыли неплохой ресторан в Кронштадте и место выбрали удачное, недалеко от парка и центра города.
— Руслан Георгиевич, я на служебной машине. Давайте- ка подброшу Вас к дому и как раз время сократим для Ваших личных бытовых услуг.
