Наш разговор с Виктором Семеновичем длился не более пятнадцати минут. Я был принят в его блок и должен был беспрекословно слушаться и подчиняться только ему. Меня заверили, что в депутаты я пройду непременно, если приму их условия. Все дальнейшие инструкции будут мне передаваться через его помощника Володю.
Не могу вспомнить его фамилию, а может и не хочу, в силу его никчёмности и ненужности. Сколько их там было таких- странных Володей, слепо выполняющих чужую злую волю!.. Что мне сразу не понравилось в нашем недолгом общении. Я обратил внимание вот на что, когда Новосёлов здоровался с людьми «недостойными» его высокого ранга, ладонь он подавал, как дон Карлеоне из «Крестного отца», как бы для поцелуя. С людьми же высокого ранга ладонь подавалась как положено «лодочкой». Ну, не мог же он подать руку Жириновскому или Березовскому именно таким манером, они бы, мягко говоря, его просто не поняли и не простили.
Когда ты кандидат в депутаты законодательного органа, не имеет значения, какого- районного, городского, или как в моем случае, Законодательного собрания, ты имеешь право, да и обязан написать заявление на отпуск на период проведения своих выборных мероприятий. Моя предвыборная деятельность заканчивалась двадцать третьего декабря 1998 года. Так было отмечено на моем кандидатском удостоверении. То есть, на выборы мне отводилось два месяца и пять дней. В блоке Новоселова «Патриоты Петербурга» работали профессионалы из Смольного. Нас, кандидатов- приверженцев блока Виктора Семеновича, было около тридцати человек.
Три раза в неделю мы переступали порог двухэтажного особняка по улице Галерная, 71, затем металлическая калитка запиралась на ключ. Кандидаты в депутаты поднимались на второй этаж графского особняка, рассаживались по кругу огромного зала, где пол был покрыт великолепным дубовым паркетом. За эти три дня с нами проводили семинарские занятия и лекции по внутренней и внешней политике, специалисты- профессорэ вбивали нам статистику по всем отраслям экономики Петербурга и его социальным проблемам. Прошел месяц кропотливых занятий. Наша кандидатская братия, нежданно- негаданно, увеличилась еще на двадцать человек. Я увидел вдруг знакомое лицо среди вновь прибывших. Это была уроженка Кронштадта- лидер движения ЛДПР по Санкт- Петербургу Елена Бабич. Мы прекрасно знали друг друга, были хорошими друзьями. В перерыве мы с ней пообщались. Она рассказала, что зарегистрировалась по двадцать восьмому избирательному округу. В ходе нашего недолгого разговора она вдруг выдала:
— Руслан, меня пригласил вступить в блок лично Виктор Семенович, кроме нас с тобой у Новоселова в блоке еще два кандидата, которые проходят по — нашему двадцать восьмому избирательному округу. Всего нас уже двадцать пять человек по этому округу зарегистрировалось…
После признания Елены Владимировны иллюзии относительно моих выборов мгновенно улетучились, и я, наконец, опустился с небес на землю. Выходит, слукавил Виктор Семенович, когда обещал мне непременную победу на выборах. И тут я понял, что свободен от данного ему мной слова о безоговорочной преданности и послушании. Окончательный разрыв с его блоком произошел через два дня.
На очередные семинары и лекции к нам неожиданно пожаловали высокие сановники, скажем так- «отцы города». Их нагрянуло не менее десяти. С любопытством, мы- кандидаты, рассматривали прибывших, чувствуя, что наша дальнейшая судьба зависит напрямую от этих людей. И вдруг меня пробило, внезапно я увидел, что у одного из высоких гостей отсутствует по локоть правая рука. Ну и ну! К нам пожаловал сам Кумарин собственной персоной! Я тихонько посмотрел по сторонам и понял по лицам своих товарищей, что многие его узнали.
Кто же не знал тогда Владимира Сергеевича — главного криминального авторитета Петербурга, владельца заводов, порта и пароходов. А также всех нефтеперерабатывающих предприятий и всего, всего остального. Решение пришло сразу же. Оставаться в компании этих уголовников далее не имело никакого смысла.
У этих бандитов было железное правило — никаких правил. Либо ты им подчиняешься, либо ты перестаешь существовать воочию. Гости, пообщавшись с Новоселовым, вскоре ушли. Присутствующие стали готовиться к очередному семинару. Я встал и поднял руку, чтобы на меня обратил внимание Виктор Семенович, он меня заметил:
— Руслан Георгиевич? — спросил меня Новоселов, — у Вас имеются вопросы ко мне? Слушаю Вас.
Мой ответ прозвучал для присутствующих, как гром средь ясного неба, как
будто сидящих в зале окатили холодной водой:
— Виктор Семенович, — объявил я на весь зал, — я хочу выйти из вашего блока и далее идти на выборы одномандатным кандидатом, рассчитывая лишь на свои силы.
Новоселов сохранял невозмутимую мину на лице. Даже не спросил меня о причине возникновения моего внезапного решения. Он поднял голову и обратился к залу с неожиданным предложением:
— Есть еще желающие выйти из блока «Патриоты Петербурга»? Мы никого не неволим, принимайте решение сейчас.
