Размахивая лапами, монстр летел прямо на Настю, а той больше ничего не оставалось, кроме как вытянуть вперёд руку, в последней попытке себя защитить. Это немного помогло, и гиенособака не сумела сразу же вцепиться ей в глотку. Клыки сомкнулись за запястьем Насти, пронзив руку девушки насквозь. Та закричала от боли, в то время как зверюга начала яростно трепать её. Однако, планы сумеречного загонщика были несколько иными. Он появился откуда-то сзади, огромным чёрным силуэтом, и при его появлении, лампы в коридоре стали гореть совсем тускло. Подчинившаяся гиенособака припала к полу, и снизу вверх поглядывала на приближающегося хозяина, всем своим видом демонстрируя смирение и покорность. Вторую же настолько захлестнул дикий азарт, порождаемый невыносимым голодом, что она, опьяненная вкусом крови, буквально забыла обо всём, прорываясь к горлу жертвы. Сдерживать этот натиск было невозможно. Не в силах оттолкнуть жестокого монстра, слабая девушка почти сдалась.
Но внезапно, окровавленные челюсти хищника разжались, и из них вырвался задыхающийся стон. На шее гиенособаки, точно капкан, сомкнулась когтистая рука поистине страшного существа. Настя уже видела его вчера. Это был он. Чёрный. Возвышаясь над поверженной девушкой, этот ходячий кошмар, вытянув свою длинную руку, сжимал шею бьющейся гиенособаки, медленно поднимая её наверх, словно испорченную игрушку. Провинившаяся тварь извивалась, хрипела и разбрасывала по сторонам крупные капли слюны и ошмётки кровавой пены.
— Мамлюк… — прошипел Чёрный. — Ты ослушался моего приказа, и не заслужил кормёжки. Те, кто ослушиваются моего приказа — сами становятся чьим-то кормом.
После этих слов, он ухватил гиенособаку за загривок, а второй рукой вцепился в её горло, сжал его, и вырвал вместе с болтающимися обрывками трахеи. Во все стороны полетели мутно-зелёные брызги. Из образовавшейся в шее существа громадной дырищи хлестала зелёно-коричневая кровь, перемежающаяся с пузырящимся зловонным воздухом — испускаемым лёгкими вместе с последним стоном. Глаза твари медленно потухли, превратившись в два чёрных шара.
Воспользовавшись моментом, когда Чёрный отвлёкся на свою чудовищную воспитательную работу с нерадивым питомцем, Анастасия, затаив дыхание, отползла в сторонку и, оказавшись позади него, быстро вскочила на ноги. Зажимая рану на руке и прихрамывая, она побежала дальше — к дверям ресторана. Скрывшись за ними, Настя тут же заперлась изнутри. Услышав как щёлкнул замок, Чёрный вполоборота бросил безразличный взгляд на захлопнувшиеся двери, продолжая удерживать на весу мёртвое тело гиенособаки, а затем, как ни в чём ни бывало, повернул голову обратно, уставившись на другую тварь, распростёршуюся возле его ног, смиренно демонстрирующую преданность и исключительное подчинение беспощадному хозяину. Отбросив через плечо обрывок вырванных внутренностей, Чёрный охотник тихо произнёс:
— Зелот…
Услышав свою кличку, монстр задрожал всем телом и умоляюще заскулил.
— Ты меня не разочаровал. Modestia — Praemio ferre. Держи. Заслужил, — произнеся эти слова, он брезгливо швырнул на пол бездыханное тело Мамлюка, после чего резко развернулся, и направился в сторону ресторана.
Позади него, Зелот с остервенением вгрызся в останки своего только что убитого собрата, выдирая из него огромные трепещущие куски мяса, и проглатывая их почти не жуя, давясь и хрюкая от наслаждения. Крадучись, из ближайшей каюты показалось ещё одно существо, небольшое, похожее на крысу-мутанта с розовыми лапками, покрытыми чем-то вроде витилиго, и длинным хвостом такого же цвета. Принюхиваясь, эта крысообразная зверушка подобралась к пирующей гиенособаке, и пристроилась с краю, принявшись украдкой жевать внутренности, вывалившиеся из разорванного брюха Мамлюка. Заприметив его, жадный Зелот гневно зарычал, и одним ударом мощной передней лапы отшвырнул крысу в сторону. Та ударилась об стену, и упала на пол, конвульсивно подёргивая конечностями. Её тут же облепили более мелкие существа, похожие на бледных мокриц…
