Кого здесь только не было! Всевозможные уроды, многие из которых вообще не имели ни малейшего сходства ни с одним земным существом. Были тут уже знакомые гиенособаки, толстые пауки и мокрицы, облезлые крысы, а также некие подобия исполинских насекомых, отвратительных улиток и сухопутных медуз. Из этой разношёрстной толпы особенно выделялись исключительно отталкивающие твари, не похожие вообще ни на что, словно сконструированные из тысячи различных частей, принадлежащих совершенно разным животным. При беглом рассмотрении они больше всего напоминали кабанов. Наверное, своими продолговатыми мордами, завершающимися плоским рылом. Особо ужасал в этих монстрах их необычайно разумный взгляд. Они глядели на Настю, и как будто бы веселились, широко усмехаясь своими широкими плоскозубыми пастями.
Детально осматривать этот зверинец попросту не было времени и выдержки. Нечисть обступала Анастасию со всех сторон, медленно замыкая круг, и сжимая кольцо. Выставив вперёд стул, девушка крутилась из стороны в сторону, угрожая наступающим.
— Не подходите! Прочь!
Твари угрожающе скалились, рычали, и продолжали приближаться.
— «Ангел Божий, святой мой Хранитель, данный мне от Бога с неба на сохранение! Прошу тебя усердно: Ты меня сегодня вразуми и от всякого зла, научи меня доброму делу и направь меня на путь спасения. Аминь», — удерживая стул одной рукой, она поспешно сотворила крестное знамение.
В этот момент одна из гиенособак прыгнула на неё, и тут же, получив чувствительный удар стулом по голове, с визгом отскочила в сторону.
— «Храни меня Боже, ибо на Тебя уповаю. Господь есть часть наследия моего и чаши моей. Ты держишь жребий мой…»
Сверху на Настю попытался спуститься крупный паук, но также был сбит на пол стулом. Не обращая внимания на страшную боль в прокушенной руке, истекая кровью, девушка продолжала: «Ибо Ты не оставишь души моей в аде и не дашь святому Твоему увидеть тление».
Крысы на полу вылизывали её кровь, а она пинала их ногами и била стулом. Кольцо сузилось до критического размера. Гиенособаки и отвратительные насекомоподобные уроды, напоминавшие большущих серых сверчков, запрыгивали на столы. Против такого ополчения одинокому человеку было явно не устоять. Но они не нападали, потому что боялись. Только не её, а того, кто наблюдал со стороны. Когда круг сжался до предела, он вскричал:
— Хватит! Расступитесь! Она моя!
Твари дрогнули, обернулись в его сторону, и начали медленно пятиться, отползая назад — обратно под столы и за стулья, где прятались. Тяжело дыша, измученная Настя стояла посреди зала, со стулом в руках — прямо напротив своего основного врага. Глядя в его бесчувственные глаза, она продолжала упорно твердить: «Очи Господни обращены на праведников, и уши Его — к воплю их. Но лице Господне против делающих зло, чтобы истребить с земли память о них. Много скорбей у праведного, и от всех их избавит его Господь. Он хранит все кости его, ни одна из них не сокрушится. Убьёт грешника зло, и ненавидящие праведного погибнут. Избавит Господь душу рабов Своих, и никто из уповающих на Него не погибнет!»
— Что же сказать на это? Если Бог за вас, кто против вас? — произнёс Чёрный, двигаясь к ней. — За Него умерщвляют вас всякий день, считают вас за овец, обречённых на заклание!
— «Господь — свет мой и спасение мое: кого мне бояться? Господь — крепость жизни моей: кого мне страшиться? Если будут наступать на меня злодеи, противники и враги мои, чтобы пожрать плоть мою, то они сами преткнутся и падут».
— Твоё время вышло. Пора бы уже понять, что твой Бог тебя не слышит.
Настя закрыла глаза и опустила своё импровизированное оружие. Чёрный демон совершил свой роковой прыжок. Приземлившись возле жертвы, он без малейших усилий выбил стул из её рук, и вторым ударом свалил её с ног — наземь. Сумеречные твари завыли вокруг, поглядывая на них жадными глазами, но жестокой уханье Хо заставляло их отступать ещё дальше. Чёрный выпрямился, возвышаясь над поверженной добычей, и, наклонившись, схватил её за шею. Хрипя, девушка пыталась вырваться, но эти попытки были настолько ничтожными, что хищник их даже не замечал. Уверенно двинувшись вперёд, он поволок её по полу через весь ресторан — в сторону камбуза. За ними тянулся тонкий кровавый след.
