Наконец, руки пришельца поднялись. При этом рукава сползли ниже, обнажив страшные нечеловеческие кисти: чёрные, с необычайно длинными пальцами и когтями-крючками. Увидев его демонические конечности, Вовка вжался в заграждение, не в силах даже закрыть рот. Вместо крика он мог источать только слабый хрип. А незнакомец совершенно спокойно сдвинул края капюшона назад, и медленно обнажил своё лицо. Не полностью, а лишь частично. Но этого было вполне достаточно, чтобы увидевший его парень, испустив слабый и тонкий, поистине девчачий визг, бросился бежать прочь, задыхаясь и размахивая руками, точно отбиваясь от стаи диких пчёл. Вместо лица у неведомого существа были лишь сплошные зубы. Точнее, его личина состояла из одной пары широких челюстей, усеянных блестящими кинжалами клыков. Таким образом, вся она, от лба до подбородка, представляла из себя одну большую пасть. И эта пасть медленно раскрылась, испустив леденящее душу шипение.
Подстёгиваемый этим невыносимо-ужасным звуком, Геранин нёсся по палубе сломя голову, пока вдруг под ногу ему не подвернулось неожиданное препятствие — металлический ящик, споткнувшись об который, он растянулся на холодном полу, предварительно прокатившись по нему на пузе около метра. Приготовившись к самому худшему, Вовка весь съёжился и заскулил, моля о пощаде, но с ним ничего не произошло. Вскоре толстяк решился открыть глаза. Вокруг был всё тот же туман и пустынная палуба. Зубастого призрака и след простыл. Видимо, он не собирался его преследовать. Но вдруг раздались чьи-то шаги, и Владимира вновь обдало холодным потом. Прямо перед его лицом остановилась пара чёрных ботинок. Незнакомец теперь нависал над ним. Трясущийся Владимир начал медленно поднимать глаза, пока его обречённый взгляд не увидел руку… Нет, она была уже совсем не чёрной, длиннопалой и когтистой. Это была обычная человеческая рука, протянутая ему. А потом прозвучал знакомый голос:
— Вставай, бегун. Не расшибся? От кого ты так улепётывал?
Это был пришедший за ним Гена Осипов.
— Я… Гена… — с трудом осознавая своё спасение, выдавливал из себя Вовка. — Это… Ты?
— А что? Не похож? — повёл бровью капитан, помогая ему подняться. — Ты куда убегал-то? Я тут тебя ищу, полкорабля обошёл, прежде чем догадался на палубу выйти. Чего ты тут носишься как угорелый? Там дальше леера порваны. А если бы за борт свалился? Мне совсем не нужен ещё один труп!
— А ты здесь больше никого не видел? — изо всех сил борясь с дрожью и постукиванием зубов, спросил Вовка, поднявшись на ноги.
— Все сейчас сидят в ресторане. Ты один убежал, вот я и пошёл тебя искать. Зачем убежал-то? Испугался?
Геранин кивнул, и понурил голову.
— Понимаю, — Гена ободряюще похлопал его по плечу. — Всё будет нормально. Главное — пережить это с честью. По-мужски.
— Почему она это сделала, Ген? — голос толстяка плаксиво дрогнул.
— Настя? Ох, если бы я знал, Вов. Сам до сих пор в шоке полнейшем от этой трагедии. Такое зрелище нескоро забудешь. Надолго с нами останется, как клеймо. Но мы должны быть сильнее, чтобы справиться с этим. Идём в ресторан, там тепло, посидим с ребятами, поговорим. Ты быстро успокоишься.
— Подожди. Ты можешь мне ответить на один вопрос, только честно? — попросил Владимир, утирая выступившую слезу.
— Конечно. Спрашивай.
— Ты не считаешь меня психом?
— Кем? Что за глупости, Вовчик? Я не первый год работаю на твоего батю, и успел хорошо тебя узнать. Очень часто ты бываешь невыносим, и я с трудом удерживаюсь от соблазна, чтобы тебя не пришибить — так ты меня достаёшь своими выходками, — капитан грустно улыбнулся. — Но, не смотря на все эти заскоки, ты абсолютно нормален. Факт.
— Угу. Настька тоже была нормальной, — пробубнил Вовка.
— А что случилось? Ты замечаешь за собой какие-то странности?
— Я только что видел чужого на этом корабле. Скорее всего, мне это показалось, я не уверен…
— Чужого человека?
— Да нет. Не человека… Только не говори, что это опять моя фантазия, или розыгрыш. Мне сейчас не до шуток. Мне реально страшно, Ген. Я знаю, что призраков не существует и что это — мой глюк. Но я не хочу сойти с ума. Я ведь и вправду здоров?
— Успокойся. Ты недавно увидел действительно ужасную картину. Это тебя напугало, и ты убежал, шарахаясь от каждого угла. Когда сознание возбуждено и расторможено, привидеться может всё что угодно. Любая хрень. Главное, не думай об этом, не придавай значения. И всё пройдёт.
— Ты прав, — согласился Вовка. — Спасибо, что понял меня и не счёл за придурка.
— Не стоит благодарностей. Вообще-то, я всю жизнь считал тебя придурком, — вновь улыбнулся Генка. — Но абсолютно психически-здоровым придурком. Всё, хватит тут мокнуть, пошли к ребятам.
Геранин улыбнулся в ответ, и последовал за капитаном. Он постепенно начал отходить от пережитого. Убедительные слова Геннадия подействовали на него спасительно. В душе ему хотелось расцеловать Осипова, рядом с которым он чувствовал себя в полной безопасности. Ведь он вернулся за ним, нашёл его, спас от жуткой химеры. Толстяк был благодарен Геннадию, и трусил следом за ним, боясь отстать даже на метр.
