— Да ну тебя, Ванька! У меня уже поджилки трясутся от твоих размышлений! Почему Настя сама не могла совершить над собой такую экзекуцию?! Мы все видели, как она теряла рассудок. А что творится в голове сумасшедшего человека — неведомо никому.
— Вот только бы ещё убедить в этом органы следствия…
— Извини, Ванечка, но мне кажется, что ты бежишь впереди паровоза. Мы даже ещё не успели с Настей проститься, а ты уже ищешь способы отмазаться от следователей в будущем, — заметила Ольга.
— Согласен, — поддержал её Сергей, и глубоко вздохнул.
— Я же просто думал… Я же просто хотел… — Бекас растерянно развёл руками, а затем сник. — Да, действительно. Простите. Не стоило мне. Это всё, наверное, потому, что я до сих пор не могу принять происшедшее всерьёз. Только, пожалуйста, поймите меня правильно. Всё, что произошло с Настей, похоже на какую-то дикую мистификацию, неправдоподобщину. И мне сложно свыкнуться с тем, что это случилось, и что мы стали участниками этой дикой драмы. Такое впечатление, что кто-то всё это искусно подстроил. Но в одном я уверен точно. К смерти Насти всё-таки кто-то причастен, пусть даже и косвенно.
— Кто-то? — поднял голову Сергей. — И кто же?
— Тот самый засранец, который ночью перерезал якорный канат на «Гортензии»!
— Хм. Да уж, интересно было бы узнать, кто это учудил.
— Учудил намеренно!
Ольга нахмурилась, потом стала медленно тереть виски. Было заметно, что в её душе шла непонятная и очень тяжёлая борьба. Какое-то время она сомневалась, но вдруг решилась, и произнесла: «Не уверена, права ли я буду, но…».
Все посмотрели на неё.
— Что, «но»? — не выдержав затянувшейся паузы, спросил Серёжка.
— Наверное, теперь уже можно рассказать об этом, — Ольга вздохнула. — Дело в том, что я скрывала от вас одну тайну. Я обещала Насте, что никому не расскажу. Теперь её больше нет…
— Ну-ка, давай, колись, — потребовал томимый любопытством Бекас.
— Что за тайна? — встрепенулась Лида. — Настя что-то тебе рассказала?
— Да, — преодолев внутреннюю дрожь, Оля набралась смелости, и призналась. — Это она перерезала якорную верёвку, и выбросила за борт запасной якорь.
— Че-го-о??? — в один голос воскликнули друзья.
— За каким чёртом она это сделала?! — поразился Сергей.
— Она сказала, что увидела ночью какой-то корабль, который якобы пытался к нам приблизиться. Ей показалось, что это был сон, но я нашла доказательства её причастности к этому.
— Какие?
— Её заколка валялась на носу, рядом с обрезком той самой верёвки. А после, я нашла нож, спрятанный в её постели. Когда Настя узнала о моих находках, она сразу же мне призналась, и попросила никому не рассказывать.
— Ну, Олечка, не ожидала я от тебя такого, — поднялась из-за стола Лидия. — Какая же ты всё-таки тварь.
Не ожидав такой реакции, Ольга умолкла, и ошарашено посмотрела на неё.
— Лида, Лида, ты чего? — попытался было утихомирить её Сергей, но та уже завелась.
— Как легко свалить всю вину на покойницу, верно? И спросить не с кого! Ну, молодец! Вот уж не думала, не гадала, чтобы наша правильная Оленька опустилась до такой низости! Корчила из себя святую! Учила меня как надо себя вести! Замечания делала!
— Лид, послушай… — безуспешно попыталась оправдаться Ольга.
— Ничего не хочу слушать! Ты уже всё сказала. Ну, правильно, давайте все наши беды спишем на умершую, давайте! Все виноваты! Все, кроме тебя! И особенно Лидка виновата, Лидка — раззява! Проворонила Настю, проспала. А ты — не виновата, не-ет. Ты — чистенькая, справедливая и непорочная! Прямо святая какая-то! Послушай, а может быть, это ты тот канат перерезала? Может быть, ты во всём виновата, а? Ты всё подстроила, и теперь сваливаешь на Настю! Может быть, она даже погибла из-за тебя!
— Ну знаешь что, Лидка, это уже ни в какие ворота не лезет! — наконец не вытерпел Сергей. — Прекрати эту истерику! Что ты мелешь?!
— А ты вообще молчи, защитничек! Пошли вы все к чертям собачьим! Ненавижу… — после этих слов раскрасневшаяся Лидия, едва не опрокинув стул, бросилась на выход, по пути бормоча сквозь зубы. — Идиоты. Лидка у них сволочь. А сами все хорошенькие. Сборище придурков…
Побледневшая Ольга тут же вышла из-за стола и быстрым шагом направилась вслед за убежавшей подругой.
— А ты-то куда? — растерянно попытался её остановить Сергей, но та не обратила на него внимания.
Тогда он, поёрзав немного, сорвался и кинулся за ней следом, оставив Бекаса сидеть в одиночестве.
— Дурдом какой-то… — тихонько прошептал Иван, глядя на Сергея, бегущего вслед за Ольгой.
Когда двери за ними закрылись, он издал то ли вздох, то ли стон, положил руки на столешницу, и устало опустил на них отяжелевшую голову.
