Пластинка с таблетками была слишком лёгкой, для того чтобы можно было закинуть её далеко. Лёгкий воздушный поток подхватил её, закружил. Быстро вращаясь, и сверкая упаковочной фольгой, «Иллюзиум» полетел, медленно и слегка наискосок падая вниз. Потоком его неукротимо тащило назад на палубу, и Ольга раздражённо подумала, что он сейчас прилетит обратно, но этого не случилось. Не долетев до края палубы всего несколько сантиметров, таблетки скрылись за бортом, едва слышно прошуршав по нему. Теперь уже поздно было жалеть о них, и раздваиваться в помыслах. Дело было сделано. Хмурая Ольга постояла немного, разглядывая туман, потом махнула рукой, развернулась, и побрела обратно, понуро опустив голову.
Сползая по камню вниз — к его основанию, Евгений без сил опустился на холодные плиты, и беспомощно закрыл глаза рукой. Предчувствия Хо сбылись. Ольга оставила его, не поверив иллюзиям, не признав его любви. Она вышла из игры легко и необдуманно. Не выдержав первого испытания. Теперь всё кончено…
Скукожившись, и вцепившись себе в волосы, Евгений сидел, прислонившись спиной к каменной плите, и тихонько выл, как раненый волк, ожидающий последнего выстрела из кустов. И лишь одна искорка надежды почему-то неугасимо светилась в глубине его истерзанной души. Почему она продолжала гореть, не смотря на то, что, казалось бы, игра проиграна, и надеяться уже не на что, Евгений не понимал. Он просто продолжал жить ради неё, упрямо веря в то, чего уже не было. Что-то подсказывало ему, что это ещё не конец, и что рано опускать руки. Время ещё есть. Осталось только ждать. Ждать и верить. Больше ничего.
Дверь в ресторан открылась так тихо, что никто из сидящих в нём ребят этого не услышал и не заметил. Разогретые водкой, они мерно гудели за столом, ведя какой-то свой разговор. Лида прошмыгнула за порог, и почти на цыпочках стала подкрадываться к ним. Она выглядела виноватой и потерянной. Постреляв глазами издалека, она не заметила Ольги среди присутствующих, и направилась дальше уже смелее. Ей было очень тяжело возвращаться назад в компанию после скандала, который она же сама и учинила, но побыв немного в одиночестве, Лидия поняла, что пребывание наедине со своими мыслями оказалось для неё хуже всякой пытки. Тоска и паника настолько круто осадили её, за пару десятков минут сбив всяческую спесь, что девушка поспешила обратно — в коллектив, где всё ещё чувствовалась жизнь и общность.
Друзья заметили её лишь тогда, когда она подошла к их столу, нервозно покусывая пальцы. Лида ожидала реакции на своё последнее выступление и каких-то упрёков, но ничего подобного не последовало. Парни спокойно курили, между дел опорожняя уже вторую бутылку водки (первая, пустая, валялась у них под ногами), все были уже заметно навеселе, особенно Бекас и Сергей, поэтому их реакция оказалась совершенно невозмутимой. На Лиду никто даже не посмотрел.
— Ой, а что же вы без закуски-то пьёте? — с нотками неприкрытой вины пролепетала она. — Вы же с утра ничего не ели. Разве можно на пустой желудок?
— Ну вот и давай, сваргань нам что-нибудь, — лениво перевёл на неё свой осоловелый взгляд Бекас.
— Сейчас, — Лидия поспешно отправилась на камбуз.
— Ты смотри, — Сергей толкнул Ивана локтем. — Как шёлковая вернулась.
— А я тебе что говорил? — удовлетворённо кивнул тот.
— Вы о чём? — не понял капитан.
— Да так, неважно, — Сергей закашлялся и, немного прочистив горло, продолжил. — Ты лучше скажи, Ген, почему мы не можем воспользоваться моторкой?
— Я же вам уже объяснял, — устало ответил тот. — Мы можем ей воспользоваться, но поместимся ли мы на ней все? Нам ведь ещё нужно будет прихватить с собой продукты и воду. Никто не знает, сколько нам путешествовать предстоит. Кроме того, нужен основательный запас горючего. И, наконец, необходимо отремонтировать транспортировочный кран, который этот самый мотобот спускает на воду. Не руками же мы его будем за борт сбрасывать?
— Я считаю, что все поместятся, — решительно заявил Бекас. — Просто не надо ничего лишнего нагружать. А кран — починим.
— Ничего лишнего мы не будем брать однозначно, — развёл руками Генка. — Боюсь, что придётся и от кое-чего необходимого отказаться, лишь бы избежать перегрузки. Не дай бог шторм начнётся.
— Ладно, — мотнул головой Сергей. — Разберёмся с этим делом, успеем. Меня вот что волнует, пацаны. Нельзя, чтобы труп в тепле оставался. Сами понимаете, почему.
— Я об этом позаботился, — заверил его Осипов. — Запустил морозильную установку.
— Это же дополнительный расход топлива.
— Понимаю. Но что поделать?
