Но ребята настолько зашлись смехом, что просто не могли остановиться. Сказывался и алкоголь, уже основательно завладевший их рассудками. Тут пришла Лида, и, лучезарно улыбаясь, положила на стол заветную воблу. При виде такого «деликатеса», парни пришли в неописуемый восторг. Даже Бекас с Серёгой тут же прекратили хохотать и вытаращили глаза, словно увидели перед собой какое-то царское яство. Их рты округлились, после чего они издали благоговейное «О-о-о-о-о!».
— Где нашла? — улыбнулся Осипов.
— Где нашла — там уже нет, — гордо произнесла Лида, весьма довольная собой. — Кто ищет — тот всегда найдёт.
— Ну ты молоток, Лидка, ну сыщик! — воскликнул Бекас. — Дай я тебя поцелую, сокровище ты моё!
И он приподнялся, потянувшись к ней для поцелуя.
— Ну тебя! — игриво отстранилась та. — От тебя водкой пахнет, фу-у…
— Мужики, живём! — ликовал Сергей, пытаясь поломать одну из принесённых рыбин. — Эх-х, сухая… Как деревяшка. Ну да ничего, справимся. Спасибо, Лидунь, от всего мужского коллектива объявляю тебе благодарность!
— Рада стараться! — отсалютовав, Лидия заняла место за столом.
— Так что там у вас за история с гаражом-то? — напомнил капитан. — Я тоже хочу посмеяться.
Вспомнив про пресловутый гараж, ребята опять принялись хохотать.
— Бекас, расскажи ты, — толкнул Ивана Сергей.
— Это было в прошлом августе, — начал рассказывать Бекас. — Жарища тогда стояла страшная. Градусов тридцать пять. А брательнику как раз приспичило свой драндулет ремонтировать. У него «Нива» старенькая, у которой там передний мост начал стучать, кажется… Ну вот, Витька и уломал меня помогать ему с ремонтом, ну а я, вон, Серого позвал. Втроём-то сподручнее. Купили пивка, сухариков, ну и картошки этой растворимой. Пришли в гараж, а там духотища, как в парной. Ну, мы разделись до трусов, и давай под машиной лазить. А я чую, что-то уж больно там бензином пахнет, а откуда — не пойму. Копались в машине, копались, потом сделали перекур, сообразили по пивку. Ну я у брата и спрашиваю, мол чего так бензинищем разит? А он отвечает, мол вчера купил в запас две канистры…
Слушая Бекаса, Ольга вдруг почувствовала, что никак не может сосредоточиться на его повествовании. Поток каких-то посторонних мыслей то и дело сбивал её с нормального восприятия обстановки, унося куда-то в сторону, запутывая в клубок сложных раздумий. Избавиться от этого у неё не получалось. Чувство того, что она совершила непоправимую ошибку всё сильнее и сильнее томило её разум, всё ещё пытающийся отстоять свою правоту и бесповоротность совершённого поступка. В глубине души Ольга ругала себя за слабость, но окончательно взять себя в руки у неё не получалось. Как будто бы она сама себя загнала в угол.
Сумерки обволакивали корабль всё плотнее с каждой минутой, свидетельствуя о неизбежном приближении ночи. Свет за окнами темнел на глазах, и помещение ресторана медленно, но уверенно затапливалось вечерним полумраком.
— Скоро здесь станет совсем темно, — подумала Ольга. — Нужно включить свет.
— …что самое удивительное, нас даже в милицию не забрали! Настолько все были шокированы нашим видом! — подвёл итог своей истории Бекас. — Но это надо было видеть! Когда Серёга, весь в саже, прыгал там, туша свою рубашку! Ха-ха-ха!
— Мне показалось, что там пожар начался, — разъяснил Сергей. — Это сейчас смешно вспоминать, а тогда я реально трухнул. Ну кто мог подумать, что этот балбес-Витька сообразит налить бензин в худую канистру?
— Помню я этот их ремонт, — вторила ему Лида. — Бекас тогда прибежал домой весь чумазый, в одних трусах, и с опалёнными бровями! Весь двор переполошил.
И они все вместе расхохотались до слёз. Теперь с ними смеялся и Гена.
— Чтобы бензин тушили пивом — это конечно уникальный способ! — восклицал он.
— Помню, Серый вопит: «Плещите мне на ноги! У меня ноги горят!». Я пытаюсь вырвать бутылку у Витьки, а тот орёт: «Нельзя! Пиво не отдам! Щас ещё сильнее полыхнёт — там же спирт есть!» В общем, это было шоу! — от души веселился Бекас.
Сидевший рядом Вовка лишь улыбался, глядя на них. Пропустившая историю мимо ушей Ольга, чтобы поддержать компанию, тоже деликатно посмеялась вместе с друзьями, после чего, выбрав момент, встала из-за стола, и отправилась к выключателю. Сгущающаяся темнота не давала ей покоя. Наконец выключатель щёлкнул, и серебристые люстры нежно залили ресторан мягким спасительным светом, моментально оттеснившим сумрак обратно за оконные стёкла. Благодаря этому, на душе стало немного поспокойнее. Оля вернулась за стол, к своим смеющимся друзьям, внешне кажущимся такими беззаботными.
