— Это лишнее. От слежки он ещё сильнее озлобится. Если он узнает, что мы его разоблачили, то может окончательно сбеситься. Нам нужно в первую очередь беречь наших девчонок. А с Генкой надо вести себя поосторожнее, присматриваясь к его поведению как можно внимательнее. Также мы не должны разобщаться. Пока нас много, справиться с нами невозможно. Преступник способен перебить нас только поодиночке. И, наконец, напомню, что мои предположения исключительно голословны. Никаких доказательств против Гены у меня нет. Вот уж совсем «замечательно» получится, если мы начнём его третировать, а он на самом деле невиновен. Поэтому, Серёг, будем вести себя при нём как обычно. Как всегда. Но ушки держим на макушке.
— Правильно, правильно. Так и будем действовать. Хоть я после твоих доводов уже сам не свой. Подумать только, а если Генка действительно маньяк?!
— Тссс, — Бекас прислонил палец к губам.
Двери открылись, и в ресторан вошли двое: Вовка и Гена. Подойдя к их столу, они остановились.
— Так, я не понял… — произнёс Осипов, недвусмысленно глядя на бутылку водки.
— А что тут непонятного? — невозмутимо ответил Бекас. — Пытаемся хоть как-то снять стресс.
— И что, подождать не могли? Не терпится?
— Эээ… — попытался что-то сказать Сергей.
— Так. Нечего тут экать. Тащите ещё два стакана, да побыстрее.
— Момент, — Серёжка тут же отправился на камбуз, за стаканами.
Осипов и Геранин заняли места за столом, напротив Бекаса.
— Тебя где носило? — сонно спросил Иван у толстяка.
Вовка дёрнул плечом, и промолчал. За него ответил Генка:
— На палубе он был.
— А чё ты там делал?
— Дышал, — себе под нос буркнул Вова. — Воздухом.
— Ясно.
— А где Лида? — осведомился капитан.
— В каюте, наверное. Пытается прийти в себя, — Иван испустил тяжкий вздох.
Геннадий понимающе кивнул. Вскоре появился Сергей с парой гранёных стаканов в руках.
— Угу. Хорошо, — Осипов тут же взял бутылку, и разлил остатки её содержимого по четырём стаканам, незамедлительно подняв свой. — Ну что, мужики…
Ребята разобрали стаканы, в ожидании глядя на него.
— Упокой Господь душу рабы божьей Анастасии. Спи спокойно, дорогая подруга. Прости нам все обиды, — произнёс капитан, удерживая стакан навесу. — Помянем усопшую.
— Мы уже за неё выпили, — тихо признался Бекас.
Гена проигнорировал его слова, и продолжал:
— Рано… Рано ушла она из жизни. Мало пожила. Но, как говорится, на всё воля Божья. Да пребудет с ней царствие небесное. Аминь.
И он быстро опрокинул стакан, осушив его до дна. Остальные присутствующие за столом последовали его примеру. Стаканы стукнули донышками по столу, и этот звук сопровождался сопением и фырчанием — ребята опять занюхивали водку кулаками. Вовка Геранин закашлялся. Дождавшись, когда он отдышится, Геннадий поднялся со стула и сухо произнёс:
— А теперь, помолчим.
После этого поднялись все, и в ресторане воцарилось густое трагическое молчание, продлившееся минуту, которая была похожа на целую вечность.
Ольга добралась до участка прогулочной палубы, с повреждённым леерным ограждением. Приблизившись к краю борта, девушка остановилась, обдумывая последствия своего решения, взвешивая все «за» и «против». Сколько ещё тайн мог открыть ей магический «Иллюзиум». Он мог дать ей ответы на все вопросы, мог вернуть в тот сказочный мир волшебной нереальности, где её ждали покой, безмятежность и любовь. Пусть то была всего лишь иллюзия, но в ней было лучше, чем здесь. Там было не страшно и не одиноко. Там перед ней пролегали тысячи дорог, ведущих к новым познаниям, фантастическим мирам и захватывающим приключениям. Там был Евгений. И даже если он тоже был лишь иллюзией, её выдумкой, с ним было интересно, увлекательно и безопасно. Стоит ли избавляться от всего этого? Ведь может так статься, что у неё больше никогда не получится вернуться в это манящее зазеркалье. Судьба предоставила ей шанс познакомиться с этим новым миром, а она собирается пренебречь таким великолепным шансом — изучить его получше.
Не-ет. Соблазны, заманчивые перспективы, сладкие грёзы… Всё это одурманивает, отвлекает от действительности. Погружаясь в нереальность, она надеялась, что это поможет ей разобраться в сложившейся ситуации, и спасти гибнущую Настю. А что получилось? Ситуация стала ещё более запутанной, а Настя — погибла. Нужно рассуждать рационально. «Иллюзиум» — это наркотик, привыкание к которому она уже начала ощущать. И если не избавиться от него сейчас, то она уже не сможет справиться с ним никогда. Прощай, чудесный мир иллюзий! Я выбираю реальный мир! Рука девушки взметнулась вперёд, пальцы разжались, и пластинка с таблетками полетела за борт — в туман.
В голове вальсом закружились обрывочные воспоминания: древесные кроны с сочной листвой, радужные птицы, серебряные рыбки, пёстрые цветы, причудливые крабы… Это были последние фрагменты того мира, так и оставшегося для неё загадкой. Всё. Его больше нет. А значит, нужно поскорее его забыть, вычеркнув из памяти, чтобы потом не корить себя за этот поступок. Ведь пути назад уже не существует.
