Когда чёрный коготь, прочертив вертикальную полосу на коже, упёрся в участок над переносицей девушки, сумеречник прошептал, закатив глаза:
— Она выдержит… Я блокирую её мысли. Пусть отдохнёт.
Его свободная рука распахнула сорочку Ольги, и легла под левую грудь.
— Что ты делаешь? — дрожащим голосом спросил Евгений.
— У неё аритмия. Я восстанавливаю сердцебиение.
По кровеносной системе Оли понеслась горячая волна адреналина. Непонятным образом чудовище управляло её организмом, внешне не прилагая к этому никаких усилий. Евгений смотрел, как щёки подруги розовеют на глазах, и постепенно приходил в себя, успокаиваясь. Хо знало своё дело. Не прошло и пяти минут, как оно выпрямило спину, и широко открыв глаза, с шумом выдохнуло воздух, после чего довольно ухнуло и произнесло:
— Будет жить.
— Она… Она в порядке? — с сомнением в голосе, спросил Женя.
— В полном. Ей ничто не угрожает.
— Слава богу… Как ты могло, Хо? Ты ведь чуть не убило её!
— Не-ет. Она сама чуть не убила себя. Я лишь предложило ей ситуацию, пожелав узнать, как она отреагирует на неё. А авария была случайным образом сгенерирована её собственным подсознанием.
— Что-то я в этом сомневаюсь.
— Теперь это уже не важно. Всё обошлось, и я довольно своим экспериментом.
— Твой эксперимент чуть её не угробил!
— Её чуть не погубила страсть. А я только дало ей понять, что за страсть иногда приходится платить слишком высокую цену. Всё, время вышло. Пусть она спит, а мне пора на охоту, — Хо развернулось чтобы уйти.
— Подожди! — остановил его Евгений. — Ты не можешь уйти сейчас!
— Почему?
— Дай ей время! Пусть она поспит хотя бы пару часов, чтобы хоть немного восстановиться перед… Перед тем, что ей предстоит увидеть в реальности.
— Понимаю твоё волнение, но, к сожалению, ничего не могу поделать. Заигралось я с вами. Моё время на исходе, а я ещё должно многое успеть за сегодняшнюю ночь.
— Хо, заклинаю тебя!
— Уффф… — сумеречник, сделав несколько шагов, застыл на месте, и, не оборачиваясь, бросил через плечо. — Ладно. Один час, не больше.
После этого, Хо скрылось в глубине сумерек.
Евгений склонился над спящей Ольгой, медленно рассеивающейся в иллюзорном пространстве, и, прошептав: «Прости меня. Скоро это ужасное испытание закончится, обещаю тебе», — нежно поцеловал её в лоб.
Сумерки растворялись в тишине ночной мглы, и призрачная иллюзия вскоре окончательно превратилась в обычный сон.
Прогноз Евгения, относительно дальнейших действий Хо оказался верным. Охотник действительно решил напасть на свою жертву, не взирая на приставленную к ней охрану. Дьявольское орудие пыток — газовый шарик, управляемый дистанционно, время от времени расширялся до невероятно больших размеров, распирая стенки желудка жертвы до предела, и причиняя ей невероятные мучения, а затем уменьшался вновь, чтобы дать несчастному возможность немного отдышаться. Эта экзекуция могла продолжаться бесконечно долго, но у Хо не было времени на растягивание своего маниакального удовольствия. В конце концов, ужасный шарик должен был раздуться сверх допустимых возможностей…
Медленно-медленно Хо просачивалось в щель под дверью каюты N55, стелясь по полу как чёрная клубящаяся вода. Тихо шипя, оно вытягивалось, вырастало, формируясь, обретая свои типичные черты.
Сергей поёжился и, повернувшись к сидевшему рядом с ним капитану, спросил:
— Ген, ты ничего не чувствуешь? Как будто сквозняком от двери потянуло.
— Да, я тоже почувствовал, — Осипов перевёл взгляд на дверь. — Странный какой-то сквозняк.
Над их головами раздался громкий щелчок. При этом лампа вдруг ярко вспыхнула и тут же погасла. Каюта погрузилась в кромешную темноту.
— Твою мать! — выругался Геннадий. — Этого нам только не хватало!
— Генератор что ли вырубился? — встав с койки, Сергей, ощупывая пространство перед собой, медленно двинулся к двери.
— Надеюсь, что нет, — Осипов потянулся к стене, на которой располагался ночник.
Отыскав его, он нажал на выключатель. Также ярко моргнув, лампочка ночника тут же перегорела.
— Похоже, что с напряжением нелады, — констатировал капитан.
В этот момент Сергей добрался до двери и открыл её. Свет из коридора проник в каюту, частично её осветив.
— О! А в коридоре свет есть.
