Она испугалась… Страх сковал её настолько, что она не могла даже вскрикнуть. Настолько происходившее вокруг было нереальным. Да и что кричать? «Смотрите — там Хо!» Показать всем остальным, что она тоже сошла с ума, заразившись этой странной болезнью, заняв «сомнамбулическую очередь» следом за Анастасией и Гераниным?
А вдруг это продолжение иллюзии? Вдруг она всё ещё находится под действием «Иллюзиума»? Очередной «перекрёсток», сон во сне. Этим всё объясняется. Нужно заснуть. Нужно постараться заснуть, забыться, отключиться. Утром она проснётся, и всё будет хорошо. Вовка будет жив, за ними приплывёт спасательный корабль, и они все вернутся домой. Всё закончится. Всё скоро закончится.
Истерзанный разум упорно отказывался верить в происходящее. Переутомление Ольги достигло предела. Она свалилась на кровать, лицом вниз, немного поплакала, уткнувшись в подушку, и неожиданно отключилась, сама того не заметив. Событий, случившихся с ней за последние часы, было слишком много для неё одной. Теперь только сон мог ей помочь.
Глухая ночная темнота окутывала окрестности чёрным пологом. Под небом без звёзд пролегало бескрайнее поле, поросшее сухой травой. И где-то в его середине, потрескивая, плясал яркий костёр, освещающий руины, высящиеся неподалёку. Чудовищные полуразрушенные глыбы, оставшиеся от какого-то невероятного циклопического сооружения, массивно выступали из темноты, и на их боках, выщербленных ветрами и временем, покрытых древними замысловатыми рунами, кривлялись красно-жёлтые отблески огня.
Аппетитно пахло жареным мясом. Дым, насыщенный этим дразнящим запахом, щедро разносил его по округе. Возле костра кто-то сидел. Высокая, слегка ссутулившаяся фигура в полумраке практически не отличалась от человеческой. Незнакомец что-то жарил на огне.
Трава зашелестела, послышался шорох приближающихся шагов, и вскоре к костру вышел человек, который остановился неподалёку от сидящего, и опустился на землю, глядя на огонь. Ночь была тихой и умиротворённой. В воздухе летали светлячки и ночные мотыльки. Было очень тепло. Сидевшие у костра не торопились начинать разговор.
Евгений с нескрываемым ужасом и отвращением смотрел на закопчённый, поскрипывающий вертел, на котором, медленно вращаясь, жарилось освежёванное, обезглавленное и четвертованное тело человека. Живот был вспорот, внутренности изъяты. При беглом взгляде, тушу сложно было отличить от свиной. Это вызывало особенный трепет и отвращение. Евгений вспомнил Владимира Геранина, и его лицо перекосилось от мучительной судороги. С трудом подавив тошноту, он вновь собрался с духом, и постарался избавиться от проявления эмоций. Нельзя поддаваться. Только не сейчас. Нужно продемонстрировать максимальную выдержку и хладнокровие. Его враг безжалостен. Он не должен показывать неприятелю свою слабость ни в чём. Стараясь не думать о жарившемся теле, и о том, кому оно принадлежало, Калабрин повернул голову в сторону соседа.
— Ты как раз вовремя, — прошептал сумеречник, встретив его взгляд. — Он уже почти прожарился. Ещё немного и будет готов. Хо-хороший, жирненький.
— Если ты не в курсе, я не ем себе подобных, — поморщившись, ответил Женя.
— Будет тебе. Поедание кукол — каннибализмом не считается, — Хо выхватило нож, ловко вырезало кусок мяса из бедра жертвы, поднесло его ко рту, куснуло. — М-м-м. Чудес-с-с-сно. То, что надо. Хо, хо. Попробуй.
Оно протянуло Евгению нож с дымящимся мясом, предлагая отведать. Но Евгений брезгливо отстранился.
— Не кривляйся. Ты же голоден. Съешь, — улыбаясь, Хо водило куском возле его лица, словно играя с ним. — Мясо вкусное, нежное, тает во рту.
— Не буду! Сказал же тебе! — не выдержав, Евгений оттолкнул его руку. — Жри это сам, людоед чёртов!
— Зря отказываешься, — Хо со скрежетом сняло зубами кусок мяса с лезвия и, зажмурившись от наслаждения, принялось его пережёвывать.
Евгений почувствовал, что его вот-вот начнут одолевать рвотные позывы, и отвернулся. Поленца медленно обгорали. Вытапливающийся жир с шипением падал в костёр. Обжариваемая кожа зарумянивалась, покрывалась хрустящей корочкой. Сладковатый запах жаркого становился всё сильнее.
В какой-то момент, Евгений поймал себя на мысли, что он действительно очень хочет есть. Он так давно не вкушал нормальной пищи, и тем более жареного мяса… Но когда он почувствовал этот лёгкий соблазн, ему стало ещё противнее на душе, и очень стыдно за свои мысли. Он ни в коем случае не должен поддаваться на такие провокации! Он обязан до последнего оставаться человеком. Хо почувствовало его внутренний конфликт и довольно ухнуло. Борьба плоти и разума в человеке, непременно отражалась на его воле. А это было на руку расчётливому охотнику. Однако, Евгений тоже прекрасно это понимал, поэтому быстро совладал со своими эмоциями.
— Я пришёл сюда не разделять с тобой эту богомерзкую трапезу, а поговорить о серьёзных вещах, — сухо произнёс он.
— Слуш-шаю, — спокойно ответило Хо.
— То, что ты сегодня сделало с Ольгой — это ни в какие рамки не лезет! Мы так не договаривались. Ты нарушаешь правила игры.
