— Несколько лет назад я придумал принципиально новый вид реалити шоу. Необычайно дерзкий, грандиозный и скандальный проект, равных которому не было и нет. Что привлекало людей в обычных реалити шоу? Им нравилось наблюдать за жизнью других людей. Поэтому эти шоу всегда пользовались популярностью у телезрителей. Однако, все эти съёмки были ненастоящими, наигранными. Люди знали, что их снимают, и работали на камеру, они не были собой, они кривлялись, стараясь показать себя как можно эффектнее. Делая вид, что живут своей обычной жизнью. Но ведь понятно же, что это — банальная фальшь и паясничество. И чем лучше человек старается изобразить из себя гениального артиста — тем глупее он выглядит, портя всё своими обезьяньими выходками. Другое дело, если бы люди не знали о том, что находятся под прицелами кинокамер. Вот тогда бы они по-настоящему раскрылись. Тогда бы они не играли, а жили. А если их, вдобавок ко всему, поместить в какую-то экстремальную ситуацию, чтобы они поверили в то, что всё происходящее вокруг них происходит на самом деле, и грозит им опасностью, вот это уже была бы не бездарная комедия, а настоящее, захватывающее зрелище! Вы меня понимаете?
— Думаю, да, — почесался Бекас. — Не хочу Вас разочаровывать, но эта идея уже была воплощена в жизнь задолго до вашего рождения.
— Воплощена? Где?
— В Древнем Риме. Там зрители тоже требовали захватывающих зрелищ. Для этого были построены арены, на которых сражались гладиаторы. А ещё, иногда, для разнообразия, там натравливали на людей голодных хищников. Представления были — что надо.
— Ваш сарказм неуместен. Мы ведь живём в цивилизованном мире, и наше шоу не имеет ничего общего с жестокими обычаями древних времён.
— Ну-ну. В общем, так… Если мои друзья действительно живы, то я хочу их увидеть.
— Они Вас ждут. Вы можете идти?
— Могу.
— Замечательно. Ступайте за мной.
Бекаса всё ещё пошатывало, но он старался держаться как можно твёрже, ожидая любого подвоха. Ермилов вывел его из комнаты и повёл по коридору, по которому с озабоченным видом туда-сюда сновали какие-то люди, искоса поглядывающие на Ивана. Ловя его взгляд, они улыбались и скромно отводили глаза.
— Эта студия уникальна. Знали бы Вы, сколько средств было потрачено на её создание, — на ходу рассказывал Ермилов. — Здесь работают только самые профессиональные специалисты и используется уникальнейшая аппаратура. Трансляция ведётся по всему миру.
— Чудесно. Выходит, что на нас глазеет весь мир, а мы об этом даже не знаем. И никто не удосужился спросить нашего разрешения. Никто не поинтересовался, хотим ли мы этого? По вашему это порядочно?
— Это бизнес. Порой приходится идти на сознательный риск, переступая через какие-то моральные рамки, чтобы затем всё с лихвой окупить, и никого не оставить обиженным. Благодаря вам, наше шоу обрело суперпопулярность. А благодаря нашему шоу, вы обрели мировую известность, и, не побоюсь этого слова, любовь зрителей. Всех без исключения интересует судьба ребят, попавших в плен таинственного корабля-призрака. Ведь тот, кто продержится на корабле дольше всех, выдержит все испытания и не сломается — тот получит суперприз. Высшую награду, о которой он не мог даже мечтать!
— Что за награда?
— Скоро узнаете.
— Но почему выбрали именно нас?
— Вы оказались в нужное время, в нужном месте. И главное — в нужном состоянии, — Ермилов усмехнулся.
— Теперь понятно, кто перерезал якорный трос пока мы спали. Но каким образом вы добились того, что мы наткнулись на ваш корабль?
— Открою секрет. Дело в том, что кое-кто из вашей команды работает на нас. Он заранее знал о планируемом предприятии, и всё устроил как надо. Без его помощи ничего бы не получилось.
— Кто он? Хотя… Кажется я знаю, кто это. Генка, верно?
— Он самый. Именно он выбрал правильный курс, направив вашу яхту прямо на «Эвридику». Благодаря его действиям шлюпочный кран оторвался и утопил «Гортензию». Далее, в задачу Осипова входило нагнетание атмосферы. Он придумал страшную легенду, чтобы припугнуть вас, и создать обстановку мистической загадочности.
— Да уж… — мрачно произнёс Бекас. — Хорош артист. Ему удалось запудрить нам мозги. Это ж надо, как он мастерски прикидывался. А я всё равно чувствовал неладное. Но что же он с этого поимел? Какова была его выгода?
— За эту работу он получит то, о чём мечтает — яхту. Зато он не вправе участвовать в конкурсе, наряду с вами. Его работа — сопровождать вас, следить за тем, чтобы вы не натворили бед, и заодно нагнетать обстановку, чтобы никто не расслаблялся. Он будет участвовать в шоу до конца.
— За такие дела этого ублюдка нужно в тюрьму посадить, а не яхту ему давать.
— Уверен, что уже через несколько минут Вы будете благодарить Геннадия Осипова.
— Щаз! Разбежался.
— Не стоит так агрессивно всё воспринимать.
— Агрессивно воспринимать? Сначала мы чуть не утонули…
— Вы бы не утонули. Вокруг дежурили спасатели-аквалангисты.
— Но мы-то этого не знали! Потом мы начали умирать один за другим…
— Это тоже было не по-настоящему.
— Вы наверное глухой. Я же русским языком говорю — мы не знали этого!
