— А, ну всё понятно, — кивнул Осипов.
— У тебя опять провал в памяти, — сочувствующе произнесла Ольга.
— Самое главное, что тебя откачали, — добавил Сергей. — Значит будешь жить. Насте повезло меньше.
— Настя погибла.
— Ну вот видишь, память потихоньку к тебе возвращается.
— От чего она погибла?
— Она очень крепко сидела на герыче. Терапия не помогла. Бедняжка не вынесла ломки, и умерла. Сердце не выдержало. Жаль её. Хорошая девка была. Вы с ней вместе в одной палате лежали. Потом, вместо неё какую-то бабу положили, алкоголичку.
— Да, жаль ребят. У нас, в мужском крыле, подряд два нормальных пацана откинулись. Друг за другом, — печально произнёс Гена.
— Вовка и Ваня?
— Ну вот, ты и их вспомнила.
— Естественно. Мы же вместе тусовались, — развёл руками Сергей.
— Значит никакого корабля не было? — прошептала Лида.
— Опять она о своём корабле, — сказала Ольга Сергею.
— Нет никакого корабля, — Гена выдохнул дым в оконную щель. — А жаль. Я бы от «корабля» сейчас не отказался, хе-хе.
— А знаете, ребята, меня почему-то постоянно гложут подозрения по поводу этой необычной терапии, которой нас подвергают. Не дохнем ли мы из-за неё?
— Да брось ты. Не может такого быть, — ответила Ольга. — Всему виной передозировка. Какой смысл врачам нас губить?
— А вдруг они опыты какие-нибудь ставят над нами? Как над мышами.
— Фигню ты говоришь, — отмахнулся Гена.
— Безумие какое-то. Сначала корабль, теперь больница. Что же происходит на самом деле? Что? — отвернувшись, воскликнула Лида.
— Ответ очевиден. Ты — наркоманка, — зловещим голосом прошептала Ольга.
— Нет.
— Наркоманка.
— Нет! Нет! Нет!!! Прекратите! Это неправда! Я не должна здесь находиться! Выпустите меня!
— Бедная девочка. Бедная, бедная, несчастная…
Слова Вершининой разлетелись по безлюдным коридорам грязной больницы, отлетая от стен, усиливаясь, режа слух.
Всё померкло вокруг. Зал погрузился во тьму, освещаемую трепещущими свечами. Друзья исчезли. Вместо них появились золочёные иконы на расписных церковных стенах. Удушающий запах ладана заполнил душное помещение, затрудняя дыхание своей густотой. Где-то над головой, в незримых сводах раздавался угрюмый повторяющийся гул одинокого колокола. Лида нерешительно обернулась кругом, оглядывая убранство мрачного храма, как будто давящее на неё со всех сторон. Краем глаза она заметила, как что-то промелькнуло мимо неё и тут же скрылось в темноте.
— Эй! — боязливо крикнула она.
Высоко под сводами её голос многократно повторило тревожное эхо. Пустота церкви казалась абсолютной, но Лида почему-то была убеждена в том, что она не одна. Кто-то был рядом, таился в темноте, даже дыханием не выдавая своего присутствия.
Приблизившись к аналою с большой раскрытой книгой, девушка заметила какое-то странное шевеление, словно книга была живой. Повнимательнее рассмотрев старинный фолиант, она обнаружила, что непонятные письмена, испещрявшие ветхие страницы книги, как будто пульсируют, становясь то бледнее и расплывчатее, то ярче и жирнее. Пока Лидия безуспешно пыталась понять, почему это происходит, откуда-то из темноты до её слуха донёсся чей-то тяжёлый вздох. От неожиданности, она отшатнулась от аналоя. Сразу после этого, из невидимых щелей в церковь влетел холодный ветер, который подобно живому существу начал метаться по помещению, гася пламя свечей, и шелестя страницами книги, точно перелистывая их с безумной скоростью.
Погасшие свечи тут же поглощались темнотой. Лида прикрыла глаза рукой от бьющего в лицо ветра, но тот вскоре исчез также внезапно как и появился. В храме воцарилась тишина. Убрав ладонь, девушка заметила, что вокруг стало гораздо темнее, причём темнота окружала её, надвигаясь со всех сторон. Лики святых, безучастно взирающие на неё со стен, преображались, отодвигаясь в темноту. Становились всё страшнее, уродливее. Где бы не располагалась икона, глаза святого, изображённого на ней, пристально взирали на Лидию, следя за её перемещениями по храму. От возросшего напряжения, ей уже начало казаться, что иконы перешёптываются между собой, бормочут какие-то проклятья.
Хотелось поскорее убежать отсюда. Но куда? Вокруг лишь стены, неумолимо затягиваемые чёрным чехлом темноты. Конвульсивно дёргающиеся тени всё заметнее наползали, на катастрофически сокращающуюся с каждой минутой территорию света. Повсеместно, то тут, то там, выбрасывая вьющиеся султанчики дыма, гасли всё новые и новые свечи. Поглощая киоты, стирая лики один за другим, зловещая темнота затапливала зал.
Лида бросилась было к подставке, на которой сохранилось много горящих свечей, но как только она приблизилась к свечам, те вдруг начали гаснуть, словно какая-то неведомая сила нарочно тушила пламя. Когда на подставке не осталось почти ни одной горящей свечки, Лидия перебежала к другому подсвечнику с уцелевшими свечами. И вновь история повторилась. Как и прежде, свечи начали угасать с поразительной быстротой.
— Да что же это такое? — беспомощно произнесла девушка.
