- Что - почему? - переспросила девушка.
- Почему ты думаешь, что должна терпеть побои?
- Ну ведь это же я довела его, что он пьет...
- Ты вливала алкоголь ему в рот?
- Как это? - запрятанный страх буквально рвался из глаз девушки.
- Ты должна понять: избиение - это слишком суровое наказание даже, если бы ты действительно провинилась, но ты ни в чем не виновата. Он ведь и раньше тебя бил?
Синди кивнула и продолжала свою печальную исповедь.
Несчастная еле вырвала дитя из рук разъяренного зверя и побежала к подружке-соседке. Та заперлась и вызвала полицию. Полицейские приехали, когда изверг ломился в дверь к соседке и уже начал прошибать фанеру молотком. Парня арестовали, а семью, увидев синяк под глазом и кровь из носу на лице молодой матери, отвезли в скорую.
Синди залилась слезами, а Фиана едва сдерживалась, чтоб не разрыдаться вместе с клиенткой.
- Понимаешь, - прошептала девушка. - Он тоже не виноват... Вернее, не совсем виноват... Видишь ли, все его детство его избивал отец... Ремнем... Пока не устанет... Или пока мой муж не терял сознание...
Как вчера это назвала Зои? Всеобщим свинством?
Следующая жертва избиения лежала около двух недель, прикованная к кровати, все еще в городской больнице, дорога туда занимала четверть часа.
С этой женщиной, ее звали Нэнси, Фиана уже разговаривала раньше и знала ее страшную историю. Все как всегда.
Фиана завела Хонду и направилась к городской больнице. Позвонил Джейсон.
- Ты приедешь сегоня на собрание?
- Надеюсь. Ты?
- Я сегодня опоздаю, потому звоню. Как дела?
- Паршиво, а у тебя?
- Великолепно! У меня сегодня ужин с Клэр, потому опоздаю.
- Нормально, - процедила Фиана. - Опоздаешь так опоздаешь, начнем без тебя.
- Сука, - подумал Джейсон.
- Ну и пошел... - подумала Фиана. - Знаем, зачем ты звонил.
Вслух они распрощались как старые друзья.
Фиана остановила машину у Ла-бу. Хотелось есть, еще больше хотелось стряхнуть с себя сегодняшние разговоры. Она вошла в кофейню. Пахнуло сдобой и кофе. Девушка взяла круассан с сыром, листком латука и ветчиной, чашку кофе и села у окна. Смотреть особо было не на что. На парковку заехала еще одна Хонда и высадила мужчину и женщину. Оба средних лет.
- Интересно, он тоже бьет ее? - подумав об этом, Фиана поняла, она задает себе такой вопрос далеко не впервые. Кого бы не высвечивала девушка из толпы в последнее время, всех рассматривала под одним микроскопом.
Снова позвонил телефон и голосом Яшки подозрительно воззвал: - Снова жрешь?
- А ты опять пьешь? - парировала девушка.
- А что, человеку уже и выпить нельзя? - горько спросил Цыган и предъявил главный аргумент: - На свои, между прочим.
- С чего же вдруг?
- Тошно мне, - признался Яшка. - Вчера зашел в "Турецкие бани"... Народ вальяжный... Довольный... Так и поубивал бы их всех! Не чета мне. Или я им. Сидят, понимаешь, кайф ловят... Такая, блин, русская красавица, а муж - типичный американский лох. - Цыганников тяжко вздохнул. - И так мне захотелось этому пижону морду набить... Еле сдержался. - Он снова шумно втянул воздух. - Вот сижу теперь и водку жру... Она что же, русского не могла найти?
- Уж не тебя ли ей следовало найти? - сказала Фиана. Внутри у нее все зашлось.
- Дура ты, Фифка, - отозвался любимый.
- Сам дурак, - тут же огрызнулась она.
- Не люблю я тебя, - заявил Яшка.
Она хлебнула из чашки. Кофе горчил.
- И никто тебя не полюбит, - вещал цыган. - Мужчине нужна ласка, а не еж в иголках.
- Что еще нужно мужчине?
- Любовь, - с готовностью отрапортовал Яшка. - Смирение. Глупость... А ты же умная, как черт. Психолог, блин! - Он упрямо гнул свое. - Зачем мужчине умная баба? Его не беседы интересуют, а крики и стоны...
- То есть, чтобы ее мучили, а она кричала и стонала от боли?
- Зачем мучили? Зачем от боли? От наслаждения, а не от боли.
Фиана явственно услышала бульканье и звуки глотков.
- На тебе же умрешь, пока что-то услышишь... Хорошее... А мужчина не машина... - гнул свое Цыган.
- В таком случае, ищи другую... Дуру.
- Еще и слова ей не скажи... Короче, ты сегодня в резервации? - И сделал неожиданное признание. - Засадить тебе хочу.
- Пошел ты, - буркнула Фиана и бросила трубку. Едва откусила, снова раздался звонок.
- Я тебя не отпускал, - назидательно сказал Яшка. - Психолог, блин...
Она проглотила, едва прожевав. Подумала, зачем он ей, пропойца. Но бросить трубку не хватало сил, и девушка молча выслушивала пьяный бред, пока не доела, а потом сказала, что надо торопиться, и тогда он закончил: - Ладно, целую. Увидимся вечером.
И Фиана точно знала, что не сможет его прогнать. Ни за что не сможет.
Нэнси, на теле которой муж не оставил живого места, покойно улыбалась, уже ожидая психолога.
- Как ты себя чувствуешь? - улыбнулась в ответ Фиана.
- Хорошо, - просипела женщина. От криков она сорвала голос. - Мои сыновья меня навестили.