- Как хорошо! - думала Дина. - Какое счастье - выкинуть из головы проклятую жрачку... - И тут же, как по команде, перед глазами зашипела шампура с шашлыком.
Дина потрясла головой. Шашлык четче выкристализовался в мозгу. Стало заметно просачивание каждой капельки сока. И горячий пар распространяет ароматы...
Ундина встряхнулась.
- Ты чего? - подозрительно спросил Феликс.
Она его не слышала. Вниманием ее владело видение. Даже запахло жареным... С примесью чеснока... И кинзы...
- Уходи, - простонала Дина. - Пожалуйста.
- Мне? - недоверчиво протянул Феликс. - Мне уйти?
- Да нет же...
- Ах, да нет же... А "же" здесь причем? И почему ты трясешься?
- Мне очень стыдно, - прошептала Дина. - Но я опять ужасно хочу есть.
Феликс посмотрел на нее недоверчиво. Она пожала плечами.
- Ты что, правда... того? - он кивнул на живот жены, но не произнес заветного слова, только беспечно сказал: - Ну у нас же есть с собой еда.
Она покачала головой: - Это не еда.
- Как? - Феликс развел руками. - А что это?
- Г...на пирога, - чуть слышно прошептала Дина. - Шашлык - вот что такое еда!
Феликс задумался. Ничего похожего на настоящий грузинский шашлык поблизости он не помнил.
- Может, стейк? - предложил он. - В Санта-Елене есть хороший стейк-хауз.
- Ладно, тогда пока можно и это... - Дина кивнула на куль с едой. - А по дороге домой...
- ОК, - покладисто согласился Феликс. - Стейк хотя бы не пицца.
Лучше бы он этого не говорил.
- Бывает же пицца со стейком, - мечтательно вспомнила Дина.
- Ты с ума сошла? - взорвался, наконец, он. - Хочешь, чтоб тебя раздуло?
ТА МОГИЛА открылась. Скелет Дракулы, покоившийся в ней, начал быстро обрастать плотью. Дину передернуло.
- А если и раздует? - с вызовом спросила она. - Что тогда? Оставишь меня? Отшвырнешь в резервацию?
Дина бросила на Феликса долгий взгляд, будто хотела выучить наизусть и запомнить. Внутри у нее все похолодело. А ведь она попала в точку. Он и в самом деле без длительных раздумий отправит ее в резервацию.
- Давай не искушать судьбу, - муж опять потянулся к ней с поцелуями. - Давай держаться.
Фиана села в кресло глубже и завалилась на спинку. Подставка для ног услужливо выдвинулась, а спинка откинулась, певращая кресло в кушетку и тем самым давая ногам отдых. Заслуженный отдых, - подумала девушка, устроилась поудобнее полулежа и закрыла глаза. В мыслях тут же возник забинтованный череп Нэнси, а в ушах - ее сорванный в криках боли голос. Через полчаса должна прийти Аэлита, значит, небольшая передышка все-таки есть. Для короткого отдыха психологам и предназначена в агентстве комнатушка для медитаций.
Как назло, в ту же секунду дал о себе знать телефон. Номер не был знаком, и Лапни решила ответить: вдруг кто-то в беде и надо выручать.
- Ну здравствуй, бесстыжая, - сказал телефон забытым голосом матери. - Наслышаны о твоих подвигах, безбожница. А Христос все видит!
Фиана вздрогнула и быстро выключила телефон. Только не это, каким образом им вообще удалось узнать этот номер? Только не сейчас, когда ей так тяжко, так скверно. И надо морально подготовиться.
Историю Аэлиты Фиана знала: положенные обычные сессии у них не так давно закончились. Предстояла терапия жертвы насилия. Из хода прошлых встреч стало ясно: насилиям Аэлита подвергалась неоднократно и регулярно, даже сама не понимала всего, с ней происходившего, считая себя в свои неполные пятнадцать лет распущенной дрянью, законченной алкоголичкой, а потому виноватой во всех своих несчастьях.
Было что-то похожее в отчаянном рывке из страны Аэлиты на безоглядный и быстрый побег на Запад Фианы, хоть и случилось все у обеих по разным обстоятельствам. Собранная, как пружина, Ляпунова целеустремленно рванула в бой за собственное утверждение в жизни. Отупевшая от алкоголизма и мужиков с их развратом и требованиями, безвольная, лишенная малейшего чувства собственного достоинства Аэлита выпала из России по чужому распоряжению, но втайне, хотя и почти не веря в успех, надеялась забыть прошлое и начать в Калифорнии с чистого листа.
Не тут-то было. От себя никуда не денешься, и просто так ничего не забывалось.
Ее мать, Лилиана, забеременела, будучи молоденькой девчонкой, надеясь таким образом переманить от бездетной жены и удержать при себе любимого человека. Тот сказал, что жену любит и не бросит, а случившееся на этой стороне, - ошибка и ничего не значит, поскольку произошло по пьяни, он даже и не помнит ничего толком.
Лилиана не поверила, что человек может отказаться от родного существа, и решила по-своему. Девочку, копию биологического папаши, назвала поэтично, хотя фантастику не читала и о том, что красивое имя придумал некий граф, не имела ни малейшего представления. С новорожденной крошечкой Лилиана поспешила к возлюбленному на работу, наивно веря в хеппи энды.