Тот пожал плечами: - Да что тебе с того, что ты будешь знать? Ну звали тебя Легой. Была ты русалкой. В Атлантиде. Город назывался Посейдонис. Дружила с Касс. - Он кивнул на Сару. - Любила кентавра. Платонически. Было это недозволенно. Кентавра уничтожили физически за то, что поднял бунт. Тебе убили память. Кентавры начали мятеж, русалки их поддержали. Ты собственноручно утопила несколько семей, взрослых и детей. Потом были другие жизни. Всегда параллельно с нами... И с ней... Он кивнул на Дину... Мне сейчас, правда, трудновато нырять в транс, чтобы узнать и ее, но подозреваю, что раз мы сейчас вместе...
- Ты прав - улыбнулась Сандра. - Мы с Диной уже все выяснили. И все же, зачем ты здесь?
И Ундина рассказала о своем видении.
"Океанский берег, закат, почти к самой воде оттеснили обитателей резервации. Полицейское оцепление вот-вот будет прорвано озверевшей толпой. Несчастные понимают, что им нет спасения, и от этого понимания рушатся все барьеры. Один из мужчин бросается к женщине, прижимающей к груди ребенка, обнимает обоих, что-то шепчет. Фиана, Яков, Черри и еще несколько человек успокаивают инвалидов. Кто-то плачет, кто-то кричит, кто-то молится. Солнце заходит и в это время на горизонте возникает зеленый луч. Его замечает женщина в инвалидной коляске, протягивает к нему руки, зовет других. Люди понемногу замолкают, а луч расширяется. приближаясь к ним и наконец упирается в берег, словно зыбкий мост. На этот мост в отчаянии вбегает молодая женщина, за ней мужчина катит инвалидную коляску и постепенно все уходят по этому мосту, а полицейские и нападающие в оцепенении смотрят на это, еще не понимая, что вместе с ними из мира уходят милосердие, сострадание, любовь и надежда. И остается только невыносимо правильный и скучный "прекрасный новый мир" И заходит солнце."
- Понимаете, - прошептала Дина, - Я мечтаю туда. Я не хочу оставаться здесь. Мне плохо в этом мире. Очень-очень плохо.
- И мне, и мне! Мне тоже очень плохо, - вырвалось у Фианы. - И я хочу на зеленый луч над океаном!
- Девочки-и-и, - Сара тут же, как маленький ребенок, из солидарности распустила рот и заплакала. - Как же я без вас... Не уходите, девочки-и-и...
- Теперь только мне, - улыбнулся Иосиф, - остается удариться в слезы вместе с вами.
- Но мне на самом деле очень плохо в этом мире, - сердито сказала Дина. - И все, что я видела, было так ярко, так красочно, так объемно.
- А где гарантия, что там, куда уводит луч, будет лучше? - спросил Иосиф. - Да и выстроится ли такой мост из зеленого луча в реальности или останется красивой фантастикой, навеянной романами братьев Стругацких?
- Почему именно Стругацких?
- Не знаю. Может, и кого другого. Мне почему-то пришли на ум Стругацкие.
- Ситуация навеяла, - сквозь слезы улыбнулась Фиана. - Только у нас зато полно защитников. И автобус, набитый газами-противогазами.
- Какими газами-противогазами? - встревожился Иосиф.
- Да там Роберт из Насы приволок, - беспечно отмахнулась Фиана.
- Знаете что, девчонки, - стал подниматься Иосиф. - А что это я тут с вами сплетничаю? Пойду все-таки к мужикам, пока они там всех вокруг не поубивали.
- Кстати, - вдруг заметила Сара, когда девушки остались одни. - А каким боком здесь океан? Где мы, а где побережье? Или вас собираются перевозить к океану?
- Да нет вроде, - Фиана покачала головой. - Даже до сто первой дороги довольно далеко... А действительно? - Обе девушки вопросительно уставились на Дину.
- Ну и далеко, - огрызнулась она. - Ну и подумаешь, а зато как красиво! Между прочим, в своем видении я даже вдыхала запах соленой воды, чувствовала морской бриз... Вы не представляете, девочки, как здорово было там, на луче, уходить и оставлять с носом всех этих...
- Еще как представляю, - откликнулась Фиана. - Только я не могу уйти. У меня ведь Аэлита... И другие... Они же не все в резервации... Понимаешь, Диночка, многим женщинам в этом мире нужна помощь... Я очень хочу уйти, но не могу их оставить.
- Я с тобой, - быстро сказала Сара.
- И я, - кивнула Черри. - Хотя тоже хочется на луч...
- Какие вы все благостные! - с отвращением произнесла Дина. - Можно подумать, кто-то оценит ваши благородные порывы!
Помолчали. В глазах Ундины кипели слезы, да и вся она закипала гневом, которого раньше никогда не видела и не ждала от нее Фиана.
- Девочки, что с вами? - покачала головой Сандра.
- Ненавижу, - медленно процедила Дина. - Весь этот страшный мир я не-на-ви-жу.
- Точно такое же... такую же... так же... короче... то же самое я слышала когда-то от одной знакомой... - вздохнула Сара, - гадалки. Джули.
- Она до сих пор переживает за тот нервный срыв при тебе, - вставила Фиана. - Это была Юля, если тебе интересно, мать твоего любимого Иосифа.
Кас-Сандра пристально посмотрела на подругу. Та почему-то смутилась, словно сказала нечто неприличное.
- Всю жизнь говорю не то, - тяжело произнесла Дина. - Всю мою жизнь не могу попасть в правильное что надо! И делаю не то, и говорю не то, и думаю не так. Со всех сторон сплошная критика.