- Просто я очень испугалась, когда увидела эту несчастную белку. Мне показалось, она ринулась прямо под колеса, а я не хотела бы с убийства... - Дина искоса взглянула на мужа, чтобы узреть на его лице признаки иронии, если они есть, но таковых не отметив, продолжала: - Да-да, именно с убийства, даже если это всего-навсего маленькая белочка, я не желаю с такого символа начинать нашу совместную жизнь... Нет, все-таки, зачем это существо вдруг ни с того ни с сего понеслось на другую сторону улицы? Может, там запах вкуснее?
- Поехали, - подумал Уайт, но на этот раз благоразумно решил промолчать. Низ живота дал знать о новой волне раздражения. Это издевательство, когда человек не в состоянии поставить точку на неприятной теме. Волна поднялась и ударила в грудь. Феликс почувствовал, что задохнётся, если услышит о белке ещё раз, и опять сделал несколько глубоких вдохов.
- Пропади она пропадом, эта глупая белка! - с чувством, опять же по-русски изрекла Дина.
- А она о нас и думать забыла... - протянул супруг. Волна не только не утихла, но и грозила вырваться наружу, не предвещая для медового месяца ничего хорошего. Так, ещё раз вдох, выдох через рот. Вдох... Выдох...
- Да, но я-то чуть инфаркт не получила, когда увидела ее прямо перед машиной.
- А ты разве не испугался? - Дина упорно гнула своё.
- Испугался, конечно, но ничего, видишь, все обошлось.
Единственное, что требовалось в этой ситуации от него, - сохранить хотя бы внешнее хладнокровие. И оказалось чертовски трудной задачей. Вдох... - Хорошо, что водитель сзади шел достаточно далеко. В результате и страховки остались сыты, и белки целы.
Уайт выдохнул, а потом сам обрадовался, до чего изящно, да еще точно к месту, ему удалось скаламбурить, перефразировав известную русскую пословицу.
- Только ты у меня что-то слишком нервничаешь в последнее время, - примирительно сказал он, стараясь представить себе отчётливо и в деталях, как волна потихоньку разбивается и уходит от горла. - Ничего, все уладится. Калистога есть Калистога... Там даже воздух целебный, не говоря уж о воде... Перво-наперво, договоримся о времени на сдвоенную минеральную ванну с массажем... А хочешь попробовать грязь?
- Ага, - рассеянно сказала Дина.
Феликс поаплодировал себе мысленно. Жена явно успокоилась и теперь с интересом следила за дорогой.
- А что, ты много раз пробовал эту самую... Сдвоенную минеральную ванну?
Она задала этот вопрос небрежно, с видимым безразличием, но Уайт уловил скрытый подвох, проклял про себя русскую подозрительность, особенно приправленную женской логикой, а вслух расхохотался.
- Что ты! - ответил он, всем своим видом выражая крайнее удивление тем, что такая мысль вообще могла прийти кому-то в голову. - Это просто традиция в нашей семье. Когда-то мой пра-прадедушка с компанией друзей катался на лыжах в Тахо, грохнулся и сломал ногу. После того, как кость срослась, нога долго сильно отекала, наконец, кто-то посоветовал несчастной жертве лыжного спорта съездить в Калистогу, посидеть в минеральном бассейне. Вот предок и сидел там до опупения, от скуки рассматривая рекламные проекты различных услуг, пока не наткнулся на рекламку сдвоенной минеральной ванны. И ванна эта запала ему в душу. А времена тогда были достаточно пуританские, вот он и дал себе слово приехать в Калистогу в медовый месяц, чтобы окунуться в эту самую ванну вместе с молодой женой. Рекламка, между прочим, до сих пор передается каждому мужчине нашей фамилии в день свадьбы и хранится до следующей свадьбы в качестве семейной реликвии.
- Ничего себе! - Дина заулыбалась. "Врет как сивый мерин", - подумала она. "Нашел где-то в библиотеке или рассчитывает, что потом забуду... Ничего, уж это-то проверить ничего не стоит..." Все так же весело улыбаясь, она спросила: - Значит, она сейчас у тебя, эта рекламка?
- Конечно, - беззаботно подтвердил Феликс. - Дядя, который женился последним, прислал, когда узнал, что я женюсь. Кстати, эта рекламка была первой не из мусорных почтой после того, как я вернулся из Москвы. Я, правда, проболтался раньше времени, у нас ведь ещё полагается преподносить ее молодой жене непосредственно перед окунанием.
- Как романтично...
Напряжение спало. Пейзаж по сторонам дороги повеселел, появились виноградники.
- Боже мой, - вздохнула Дина. - Как не похоже это всё на Россию!
Кусты винограда в обе стороны от дороги к горизонтам росли, цепляясь к колышкам, торчавшим из-под земли, на абсолютно одинаковом расстоянии друг от друга. Каждый листочек казался свеже-промытым, сочная зелень задиристо сверкала на солнце. Время от времени в ярком пейзаже, будто из интернетовских открыток, материализовывались затерянные в зелёных морях белые кружевные здания, чтобы, вписавшись в фон чистейшего неба застыть в виде красочной иллюстрации к весёлой сказке.
