- Разумно, - отметил Тутовцев, - если, приняв наследство, у вас еще есть возможность передумать, то с письменным отказом гораздо сложнее: отменить свое решение можно только в судебном порядке, - сосредоточено кивнул он, - и еще… получение крупного наследства - непростой и сложный процесс: госпошлину - три процента и услуги нотариуса придется оплатить сразу.
- Без проблем, - согласилась Валентина, а я выдохнула. Конечно, я верну эти деньги, но то, что сейчас она брала траты на себя… Ожидаемо подступали слезы.
- Спасибо… - голова пухла от всего, что на меня навалилось.
Прощаясь с родственниками и нотариусом, я, наверное, была немного рассеяна. Валя уехала, а я шла увольняться. Сколько времени займет госпитализация, не представляла себе, но стоило ли тянуть на себе этот - последний месяц до декрета? Судя по моему состоянию, нет.
Уже на подходе к зданию суда приняла звонок от Слава.
- Вы закончили? - осторожно поинтересовался он, - как ты себя чувствуешь, сильно волновалась?
- Есть немного, но в пределах. Сейчас иду увольняться.
- Тогда перезвони, как только закончишь с этим, - потянуло от его голоса сквознячком, - отдам ключи… и еще - я встречался с Вадимом и Виктором. Посидим с тобой где-нибудь… или дома - как скажешь. У меня есть конструктивное предложение. Это касается безопасности - твоей и детей.
- Роды планируются в акушерском стационаре третьей А группы, - демонстрировал позитивную заинтересованность этим фактом невролог, - так что у вас есть все шансы попасть в те самые 38, 5 %…
- Че…го? - уточнила я слабым голосом.
- Акушерских показаний для КС и ограничения потуг нет - только неврологические и это уже хорошо… а чему, собственно, вы удивляетесь? - уточнил он, поблескивая очками… молодой, зеленый? Невролог, не акушер. Ведь мой врач, ведущий беременность, должен быть лучше подкован в этом вопросе? Он озвучил совсем другие цифры.
- С тяжелыми ушибами головного мозга статистика именно такова - благополучный естественный способ родов отмечен у тридцати восьми… - напрягся он, - подождите… вы разве не в курсе всех сложностей, связанных с последствиями вашей травмы? Мигреневые боли, это одно из них, но ведь они не прогрессируют. У нас успехи?
- Да, успехи точно есть, после травмы боли были буквально невыносимыми, - выдавила я, как-то опадая вся…
- Марина Станиславовна, периодически возникающая депрессия тоже может быть последствием УГМ, - осторожно предположил врач.
- Нет у меня депрессии! - вырвалось с раздражением. Какого черта?!
- Вам стоит настроиться позитивно - я ведь не пытаюсь ввести вас в заблуждение, врать и внушать ложную успокоенность. Вы серьезная разумная женщина и… просто вспомните сейчас, когда последний раз смеялись, радовались? Хорошенько представьте эти приятные моменты - ближайшие… от них и пляшите. У меня это отлично работает. Но, наверное, стоит подключить психолога, пока будете находиться на стационаре… я даже настаиваю на этом, - сделал он запись в истории болезни, - в этой клинике хороший специалист.
- Да… да, конечно, - качала я головой, как болванчик.
Хреново дело… шансы на благополучный во всех отношениях исход вдруг резко сократились от восьмидесяти до тридцати процентов. И че? Резко захотелось поговорить об этом с кем-то, пожаловаться, поплакаться, и чтобы меня утешили, успокоили, на хрен посылая убийственную статистику. Чтобы пообещали и даже гарантировали в дальнейшем ХЭ, внушая позитив.
Ожидаемо хлынули слезы… Тук-тук-тук - стук набоек о каменный пол вестибюля казался оглушительным, ввинчиваясь в уши. Почему я в туфлях, зачем? Не вылезу больше из кроссовок и тапок. Депрессия? Вряд ли, если ее увидел только этот… молодой-зеленый. Но и правда - когда я смеялась последний раз, радовалась чему-то? С Саней? Да - там я смеялась, с готовностью отвечая на его шутки и стараясь затереть новыми впечатлениями не самые хорошие. А от души, со спокойным сердцем и чувством, что я счастлива по-настоящему… когда я была счастлива последний раз?
Когда маме подарили то кресло-лифт и она радовалась, а вместе с ней и я? Нет… не совсем то. А может когда узнала о двойне? Тоже нет - мои ощущения тогда были остро приправлены чувством ответственности, вдруг упавшим на плечи. И все эти месяцы главным было не счастье, а страх за детей и маниакальное желание выжить.
Слав ожидал у машины.
- Как прошло? - вцепился обеспокоенным взглядом в мое лицо, помогая сесть в салон.
- Нормально, - глухо выдала я, сжимая в кулак ладонь, хранящую сухое горячее прикосновение его руки. Привычно прогнав, убрала лишние мысли из головы. Он хотел поговорить о чем-то, где-то посидеть вдвоем? Но сегодня у меня и так перебор - с наследством, с этим… процентным соотношением. Нужно переварить все это, обдумать, пережить, нарастить броню дополнительно. Я не готова к словесной схватке, не готова контролировать каждое слово, взгляд и жест - в моей броне трещина...
- Извини, я устала и серьезный долгий разговор просто не потяну. Можно коротко?
