Но утром я быстро забывала даже не сны, а чувства и переживания, связанные с ними. Смысла смаковать их не было - Слав пропал, ушел из моей жизни, сделав ее ровнее и спокойнее, как я и хотела, не тревожа больше и не заставляя мучиться совестью и выбором. Слишком сложным это казалось, слишком болезненным и длительным оказался бы процесс - борьба со своими тараканами, а они выросли уже ого-го какими - все мои обиды, страхи, тотальная неуверенность в себе и своей способности удержать возле себя мужчину. Да и желания предпринимать что-то для этого абсолютно не было, фантазии и идей на этот счет тоже.
Но, насколько я его знаю, совсем уж равнодушным он не был и, скорее всего, узнавал о моем состоянии у Вали или Ксюши. Мне же больше не звонил и никак не давал о себе знать. Так бывает, когда перестают хотеть… чего-то или кого-то. Или устают надеяться. Или, когда людей ничего больше не связывает, только сны.
Однажды я спросила о нем Валю, потому что после одного из них вдруг запереживала - все ли у него хорошо? А то - мало ли… И узнала, что теперь он работает в Москве - уехал, оставив меня в покое. Я же этого хотела?
- А знаете… милая моя, почему я стал репродуктологом? - швырнув ручку, которую перед этим крутил в руке, в ящик стола, сменил вдруг тон врач.
Я выдохнула, принимая временное перемирие. Да - я упрямлюсь и отнимаю его время. Свое мнение я высказала, он его не принял и пытался убедить меня, но… интернет зло, конечно, но там выкладывают свои работы настоящие специалисты, что бы он ни говорил. И нет - я не привыкла слепо доверять печатному слову, но результаты исследований докторов наук от медицины и даже профессоров-неонатологов чего-то да стоят? Риски есть, нехорошие последствия для детей при КС возможны. Он и не отрицал, но продолжал гнуть свою линию. А теперь, видимо, устал от меня, как и я от себя самой.
- Любопытно узнать, - ответила вежливо.
- Моя мама, она была такая… крохотная, субтильная, узкая в плечах и тазу… очень красивая, - улыбался доктор, - так вот - когда она забеременела впервые - моей сестрой, врач, наблюдавшая ее, поступила мало того, что неправильно… когда мама приходила на очередной осмотр, ее встречали словами «о, смертница пришла». Но ребенка она оставила. Считалось, что она не разродится - таз узкий, и ребенок обязательно застрянет в родовых путях.
- Но все закончилось хорошо, судя по… вам.
- Она родила сама за два часа, что не есть особенно хорошо - в стремительных родах есть свои минусы, особенно для первородящих. Но она справилась, говорила потом - «будто выплюнула».
- А в чем суть этого рассказа?
- В том, что я случайно услышал эту историю, впечатлился и решил стать
- Все…
- Да. И еще… важен настрой. Мама была настроена на успех. С чего вы решили жертвовать собой - не представляю. Я ведь с самого начала обещал, что все у нас будет хорошо - теперь этого «хорошо» будет чуть меньше, но оно будет. У вас замечательные результаты последнего скрининга, а еще у нас замечательные неонатологи. Некоторые последствия для деток, безусловно, будут, но вполне преодолимые, можно сказать рядовые, с которыми мы уже научились справляться. Со временем выправится иммунитет, особенно если вы всерьез озаботитесь грудным вскармливанием… нормализуется флора кишечника, а вот аллергии и неврологические проблемы вовсе необязательны - вы неправы, ожидая всех возможных осложнений. Но я, как отец и дед троих внуков, понимаю ваши страхи, у которых глаза велики. Порой они делают ситуацию куда более ужасной, чем она есть на самом деле. Возьмите себя в руки! Вы одна из самых дисциплинированных мам, которых я наблюдал, соберитесь - осталось немного. Для ваших девочек важна не высшая оценка по АПГАР, а мама, живая мама. Договорились?
- Куда я денусь…? - ненавидела я себя сейчас уже не люто, а как-то вяло. Идиотка, влетевшая в аварию по собственной дури! Теперь страдают дети.
Значит… теперь нужно исправлять то, что натворила. И вскармливание, и остальное прочее - по максимуму, в идеальном исполнении, все, что могу, на что способна.
Доктор не назначал дату операции, осматривал меня каждый день и одобрительно кивал - все мол замечательно. А мои девчонки притихли и только иногда тяжело ворочались уже в самом низу. Живот невозможно было пристроить на ночь, днем я по сто раз бегала в туалет… А однажды утром проснулась и поняла, что - сегодня… это случится сегодня. После осмотра то же самое заявил доктор своему ассистенту:
- Готовим операционную. Ну что, Марина Станиславовна… как назовем девочек?
- А как звали вашу маму? - замерла я, загадывая.
- Ольга.
- Оленька и Анечка, - выдохнула я. Ну надо же, как совпало. Не иначе - к добру.
- Чудесно…
