- А я больше всего люблю домашние пельмени! Но мама много работает, ей действительно некогда, а их слишком долго готовить.
- И-и-и… да налеплю я тебе твоих пельменей! - легко пообещала добрая Даша, присаживаясь за стол и вытирая мокрые руки о цветастый передник: - Будут ждать тебя в морозилке.
Так потом она и сделала.
И дело в пельменях или чем еще, но Ромка зачастил - пару раз в неделю был точно. Из Москвы шесть раз в день к нам ходил большой и надежный автобус. Были и другие способы добраться, но для брата юркие быстрые маршрутки были под запретом, и здесь я была согласна с его мамой.
К тому времени, как Роман распробовал Дашины пельмени, погода резко поменялась с летней на осеннюю. Вот только что мы плавились от жары и тут сразу пошли дожди, весь регион накрыло похолоданием. И я как-то вдруг поняла - сейчас или никогда. Дальше станет еще слякотнее, а у Романа станет напряженнее со школой - пойдет новый материал, и он не сможет приезжать так часто. А сама я то ли трусила, то ли никак не решалась...
Мои девочки стали спокойнее - уже стабильно наладилась работа кишечника и режим, реже стали крики, а звуки, которыми принцессы привлекали внимание, стали разнообразнее, как и мимика. Я, наконец, дождалась улыбок, предназначенных маме и осознанного хватания предметов и немного успокоилась. Все мои страхи касаемо беременности с родами и развития детей во многом оказались надуманными. Кто-то должен был постоянно притормаживать меня, не давая погружаться в панический бред… критиковать мимоходом или даже прикрикивать, чтобы включила мозг. Была бы жива мама или если бы… а вот тут я сама себя тормозила - преуспела в этом за четыре почти года.
В общем, договорившись с Дашей и оплатив Лие разовый вызов, я качественно сцедилась и оставила девочек на них. Поездка должна была занять больше, чем половину дня - я предусмотрела и это тоже. Вместе с Ромой мы ехали на могилу к отцу. Само место я нашла бы и сама - старое кладбище находилось в черте города и считалось закрытым - семейное место для захоронения Валерия выкупила через аукцион. Могла и сама... но с братом было спокойнее - присутствие даже юного еще мужчины действовало на меня правильно.
Мне нужно было поехать.
Взглянуть на фото отца в зрелом возрасте, подумать рядом с ним, может сказать пару слов… каких - пока еще не знала сама. И не то, чтобы это было настоящей потребностью или таким порывом души, скорее - чем-то вроде обязательного ритуала или жеста вежливости. В общем, нужно было закрыть гештальт хотя бы пока так. Я сама не понимала, что чувствую сейчас или может пойму у его могилы. Планировала еще заказать молебен, обязательно поприсутствовав на нем - Даша сказала, что так будет правильнее. А еще поставить свечку за упокой там же - в часовне.
Так все и произошло - более-менее спокойно, мирно и чинно. Слез не было. То ли иссякли за время беременности, то ли не способствовало что-то - мерзкая погода в том числе, но мы с Ромой быстро закончили у самой могилы, немного прибравшись и поместив в вазу свежий букет. Посидели молча, взявшись за руки и глядя на фото на временном памятнике. Оно было из старых и ничего нового об отце мне не сказало. Более теплого чувства к нему не возникло, сожаление разве… И слов, кроме благодарных, я в себе тоже не нашла. Поздно, сейчас было уже слишком поздно. Мы с ним оба упустили время, когда еще можно было устроить наше общение не просто сделав его теплее, а просто... элементарно организовав. Ему это ничего не стоило, но потребности такой похоже не было. Как и у меня.
И, если бы не тот наш разговор с Романом, я и вправду решила бы - вот оно! Накрыло наконец родовым проклятьем бесчувственности. Но будто и нет - Ромку вот было жаль до щемящего чувства где-то в груди - ему, мальчику, отец был намного нужнее, чем мне. А я… что я? Отдала дань памяти, как положено, извинилась за свой срыв, поблагодарила…
В общем, взяв опять такси, я отвезла Романа до дома и сдала по телефону матери. Дальше оно должно было доставить меня до конечной остановки маршрутки, отправляющейся домой. На метро получилось бы быстрее, но я хотела посмотреть Москву - давно не была, соскучилась.
А еще, уже попрощавшись с братом, я позвонила Вале и попросила скинуть мне название конторы, в которой сейчас трудится Слав.
Это непонятное и незапланированное заранее… телодвижение, скажем так, тоже странным образом соотносилось с отцовским вопросом. Истекал срок, когда я могла спокойно и безо всяких сложностей опротестовать основное условие завещания. Потом стало бы сложнее, но дело даже не в этом…
