- Не с кем было поговорить, а нужно, вот потому и… это совесть, Мариш. Кажется, разово трахни он ту девицу, что подсовывал ему Слав, и то… Ту свою неделю я считаю настоящим предательством. Не помрачением и чувственным угаром, как у него бы - я забыла его, семью, совесть... упала во все это и что-то испортила. В голове у себя, внутри себя испоганила. Дело даже не в Вите… хотя с ним после этого я стала намного мягче. Сейчас иначе смотрю на чужие ошибки, пытаюсь понять, сужу не так категорично - у самой рыло в пуху. А раньше считала себя самой умной, очень правильной, только и правильной…
- Не так, - качнула я головой, - ты вовремя опомнилась.
- А Витя и не зашел так далеко. У меня пара на мировую пошла, - вспоминала она, - передумали разводиться. А там такое… знала бы ты! Так что может ты и права. Поеду… зови еще на посиделки, только без переедания… еле иду, видишь?
Я смотрела как она проходит к своей машине, садится в нее… И опять повернулась к озеру, почти бездумно уставившись на воду. Мои девочки спокойно спали только на улице или при открытом окне, когда в комнате было прохладно. Мы с няней не сразу сообразили и какое-то время они давали нам жару. Пришлось вызывать врача и даже консультироваться с тетей.
- Молока достает? - деловито уточнила она.
- Пока да.
- А на улице они спят?
- Только на улице и спят, - согласилась я.
- Так и все… чего нервничать-то?
Когда случилось похолодание - неожиданное, возвратное, мы оставили детей спать у открытого окна, исключив сквозняки. Просто укутали теплее, и они быстро уснули - выход был найден.
Я постепенно и трудно привыкала к дому, детям, новому образу жизни. Чужая помощь была очень кстати, особенно в первое время, когда я потерялась, не зная за что хвататься в первую очередь. Няня с красивым именем Лия очень помогла на первых порах. Мы с ней занимались только детьми, на остальное времени не было. Беспокойные, орущие… вначале особенно теплых чувств они не вызывали. Только на короткое время, когда я кормила их грудью или когда ненадолго засыпали.
Тогда я ложилась рядом и смотрела на них - долго, пока не уплывала в сон сама. И вот такие - крохотные, спокойные, с неконтролируемым пока еще движением глазок под веками, упрямой линией поджатых губешек и щечками, на которых иногда рисовались забавные ямочки… они были очень милыми - не насмотреться. Потом опять просыпались и сразу орали. Заводила всегда Анна…
Единственным минусом сна на свежем воздухе было то, что самой приходилось спать в пижаме и теплом халате. Рядом с пеленальным столиком мы расположили кварцевый обогреватель, постоянно включенный ночью и дети не мерзли, когда им меняли подгузники.
Открытое окно само по себе могло стать проблемой, но теперь оно было до половины затянуто французской решеткой. Круто изгибаясь в самом низу, она давала место цветочным горшкам, а потом тонкие металлические пруты сплетались в изящный узор, заканчиваясь ниже уровня глаз и не мешая обзору. Вначале черный цвет решеток показался мне неправильным, но потом я присмотрелась и… стены будто распускались розовым стройным цветком, отрываясь от земли. И массивный флюгер створился цветом с решетками первого этажа. Но главное - они давали необходимое чувство безопасности и защиту. Отпираясь, кстати, изнутри на случай внезапной эвакуации. Слав продумал и предусмотрел все…
Красивый дом. Хотелось хотя бы на короткое время остаться здесь совсем одной и неспеша походить везде, вдумчиво рассматривая планировку и отделку, оценивая вид из окон, касаясь каждой поверхности. Прикупить еще воздушный белый пеньюар в пол и медленно проплыть в нем по гладкому теплому полу, чувствуя себя аристократкой былых времен, знатной обеспеченной дамой.
Но фиг вам - спортивный костюм, а ночью пижама и теплый халат! И два орущих свертка, делающих только короткий перерыв на сон и кормление.
Потом мы нашли этот способ - сон на холоде. А еще я научилась засыпать, только коснувшись щекой подушки. Давала потом так же отдохнуть няне.
- Две будущие моржихи, блин! - широко открывала она фрамугу, уложив принцесс на очередной дневной сон: - Первый раз со мной такое.
А уж со мной-то!
Готовила еду, закупалась и прибиралась по мелочи между набегами клининговой орды женщина сорока восьми лет - Даша. Она и ее сын Илья временно жили в моей бывшей квартире, пока мне нужна была их помощь и пока решится вопрос с жильем. Их дом где-то в области сгорел от пала, пущенного ранней весной соседом. С сухой травы ветер бросил огонь на деревянный забор, потом и на все остальное. Ожидалась выплата ущерба по суду, но частями.
Парень имел профессию тракториста и получить работу в любой строительной организации не было для него проблемой. Но пока он нужен был здесь - менял посекционно сетку забора, помогал матери с покупками, возил нас на прием к врачу… И все это на машине Слава. Тот оставил ее на время.
