— Да я знаю, ты не спишь. Если ты не осмеливаешься, то придется мне это сделать самой.
Через мгновение мой член впущен в святая-святых. Виола поднялась, уселась на мне, поудобнее. Взяла мои руки и положила себе на груди. Придуриваться мне уже нет никакого смысла. Тело у нее упругое, под кожей перекатывались мышцы. Впервые меня насиловала девушка. Я перевернул ее на спину. Она сама подняла свои ноги, устроила их на моих плечах. Начала гимнастическое упражнение «сгиб-разгиб». Она поднимала меня вверх, опускала вниз, запуская мою дубинку все глубже. Это начало меня доставать эмоционально. Физически мы развиты пропорционально одинаково. Она, как женщина, я как мужчина. Она подошла к оргазму раньше меня. Вся выгнулась и зарычала. Назвать стоном тот звук, который она издала, нельзя.
— Да, не останавливайся, ты, мудак. Еще, еще. Ну, чуточку.
А потом глубокий выдох. Виола рывком убрала с моих плеч свои ноги. Расслабленно вытянулась. Через минуту произошло подведение итогов:
— А ты ничего. Классный. Мне очень понравилось.
И здесь же свалила меня на постель рядом. Но еще через минуту она шепнула:
— А ты ведь не кончил. Сейчас я тебе помогу.
Она сползла ниже, забрала мой член в свои губы и не выпускала его до тех пор, пока я не кончил.
— Тебе хорошо со мной?
Я не представлял, какой еще вариант ответа ее устраивал.
— Ты у меня второй мужчина. Первым тренер по волейболу. Он полкоманды трахает по графику. Я у него одна из самых любимых. Ты же не ревнуешь? Он тех, кто выходит замуж уже не трогает. Сразу хочу предупредить, если мы будем встречаться, то прошу, мою попу не трогай. Женишься, то делай, как хочешь.
В шесть часов этот комплекс утренней физзарядки повторился. Судя по всему, Виоле наши отношения очень понравились. Во время завтрака, она подвела итог этого утра:
— Витя, мне с тобой не просто хорошо, потрясающе. Женись на мне. Я все тебе отдам, всю себя. Ты не пожалеешь. Я тебе хороших детей нарожаю. Ведь Ирка этого сделать тебе не сможет.
— Это почему же? — обалдел я.
— А она тебе еще не сказала? У нее была неудачная беременность. Ее парень детей иметь не хотел. Заставил Ирку сделать аборт, а после этого слинял. После обследования, врачи однозначно сказали, детей она иметь больше не сможет. Поэтому подумай, нужна ли тебе такая жена.
Ирина ничего об этом мне не говорила. Может просто боялась. На пороге, во время поцелуя, Виола спросила:
— Так ты вечером придешь?
— Восемь часов вечера жди. Пока.
Радостный визг прозвучал в ответ. В течение дня данная ситуация не выходила у меня из головы, хотя дел по службе как всегда невпроворот. За эту неделю надо принять решение, которое будет определять мою дальнейшую жизнь. Дети у нас с Виолой могли получится на загляденье. Ирина говорила, родители Виолы какие-то крупные партийные шишки в большом областном городе. Она у родителей одна. Виола модно одевается. Я специально сказал про сегодняшний ужин, а денег не предложил. Посмотрим, как она будет завоевывать себе мужа. Ради достижения своей цели, она спокойно заложила подругу и залезла в постель ее парня. Это можно трактовать как угодно, с любой стороны. Но мне это не понравилось. При трудной ситуации она и через меня переступит свободно. Нежелание Ирины говорить открыто мне о невозможности иметь детей, в некотором роде, развязывало руки.
Надо очень хорошо подумать. Ирина утаила такую информацию, которая меняет очень много. Оставаться в своей жизни без детей, в мои планы как-то не входило. Решено. Встречаюсь с Виолой до приезда Иры. Может, узнаю еще какие-то новости. Ничего не обещаю. Решение приму в последний момент. После этого пусть они между собой разбираются сами. Если обе от меня отвернутся, то значит не судьба. Время у меня еще есть.
Виола открыла мне дверь в халатике выше колен, без пуговиц, подпоясанная тонким пояском. Повисла у меня на шее. Потом помогла раздеться. На столе стоял приготовленный ужин с бутылкой коньяка. Жареное мясо выглядело аппетитно и оказалось очень вкусным. Порезанный лимон, посыпанный сахаром. Виола подняла фужер:
— За нас с тобой. У нас должно все получиться.
— Это зависит только от нас. Двоих.
Мы выпили, поели. Еще раз выпили. Виола, не спрашивая моего мнения, убрала коньяк. Заварила кофе. Она же меня совсем не знала. Забыла, что я военный. У меня в подчинении пятьдесят «гавриков», которыми командую я, а не они мной.
Мы выпили кофе. Виола постелила постель:
— Я так по тебе скучала.
Пока я мылся под душем, она побрызгала постель и подушки какими-то духами. Под простыней она лежала обнаженная. Отключив светильник, проворковала мне на ухо:
— А я решила побаловать своего мальчика. Пустить его в свою попочку. Надеюсь, ты это оценишь.
— Оценки будем ставить утром. Ты мне, а я тебе.
— Витенька, я для себя уже все решила. Завтра я тебе все расскажу.
