В один из дней Ирина позвонила, что она проверяет привоз товаров в магазин. Обед на столе, а она будет не раньше шести. Возле своей двери стояла Оксана. Ее дверь открыта, и я понял, она поджидала меня. Ейный муж с утра уехал в штаб дивизии, так что мы остались до шести часов вечера бесконтрольные. Это все пронеслось у меня в голове. Вместо того, чтобы открывать свою дверь, я, не спрашивая разрешения, мимо Оксаны вошел к ней. Оксана посторонилась, пропуская меня. Пока я снимал сапоги в прихожей, она стояла рядом, скрестив руки на груди. Халат запахнут. Поясок небрежно завязан. Я за него дернул и халат распахнулся. Трусиков на ней отсутствовали. Я взял руки Оксаны и закинул их себе за голову. Наши губы встретились, языки поприветствовали друг друга. Оксана расстегнула мой галстук, а потом так же молча, начала расстегивать мне рубашку. Через три минуты, мы полностью раздетые, лежали в замполитовской постели. Я лег на спину, положил Оксану на себя. Дал ей полную свободу действий. Руками я мял ее роскошные груди, катал в своих пальцах ее сосочки. Оксана сама направила мой член себе в писеньку. Выпрямилась, села ровно. Я держал ее за груди, а она начала двигаться, вгоняя мою дубинку туда подальше. Моя головка попала в тесные объятия ее влагалища. Оксана продолжала двигаться еще энергичнее. Глаза у нее закрыты. Сначала она охала, а затем громко и протяжно застонала. Звукоизоляция в доме хорошая. Воплей и стонов из других квартир не слышно. Я начал работать своим тазом, помогая ей и, стараясь попасть туда как можно глубже. Через пять минут совместного упорного труда, Оксана вцепилась мне в грудь своими ногтями, лицо ее исказилось. Несколько громких вскриков, после чего она упала на кровать рядом со мной. Я наклонился над ней. Взял в губы сразу два ее соска. Чтобы мне помочь, она своими руками соединила и держала свои груди. Своими губами я пошел гулять по шее Оксаны, ее губам. Залез языком ей в ушко. Языком водил, едва касаясь. Ей щекотно, но приятно. Она вздрагивала, ежилась, прижималась ко мне. Я опять переходил на ее соски. Оксана обняла меня и потащила на себя. Раздвинула широко свои ножки, а когда я в нее вошел, подняла их ко мне на плечи. Я взял большую подушку и положил ее ей под попочку. Поднялся на вытянутых руках. Член входил все глубже и глубже, «по самое не могу». Оксану била крупная дрожь. Своими пальцами она крепко ухватила мои соски, которые начала массировать и теребить. Кончили мы с ней вместе, но я на какое-то мгновение начал раньше. Я не знаю, что испытывала она, но я находился на вершине блаженства. Как мне кажется, я даже рычал от избытка чувств.
Мы легли рядом, держа друг друга за руки. Она на спине, а я наполовину на ней.
— Витя. Как я соскучилась. Как я хотела этого. Тебе не понять. Все эти дни я мечтала о тебе, о твоих объятиях. Мне казалось, еще немного и я сойду с ума. Объявлю все это мужу. Расскажу твоей Ирине. Сделаю все, чтобы мы были вместе. Я ведь втюрилась в тебя, как девчонка. А как я тебя ревную к Ирке, к Нинке. Да вообще, ко всем бабам, которые на тебя смотрят и облизываются. Вам проще. Вы заняты своей работой, службой. А мы целыми днями ничего не делаем. Перемываем друг другу косточки, сплетничаем, мечтаем. Вас месяц нет, вы на полигоне. А мы по вечерам занимаемся онанизмом. Хорошо, что лесбиянок у нас нет. Но солдаты же остались. Кто-то не выдерживает. Таких мало. Просто потому, что женщины боятся огласки. Здесь же спрятаться или утаить что-то практически невозможно. Но я уже удержать себя сегодня не смогла. Можешь думать обо мне, что хочешь.
— Оксанка. Ты знаешь, что я счастлив твоей несдержанности. Я бы сам не рискнул, хотя мечтал обнять тебя, вжаться, войти в тебя, как можно глубже. Но не хотел тебя обидеть, тем более оскорбить. Ты просто чудо! Спасибо, тебе, за эти мгновения любви и нежности.
Но мне надо идти на занятия. Я оделся.
— Будет возможность, давай встречаться. Пусть это будет час, но он будет наш.
— Обязательно. Я этого очень хочу.
