Я пытаюсь вбить это в голову своих подчиненных, но это вяло усваивается. Вот если бы ничего не делать, а сразу все получить! Поэтому надо мечтать и говорить о внезапно свалившейся на тебя любви, великих деньгах, огромном мастерстве, но без вложенного труда. Вот это счастье. А когда литры пота, километры порванных нервов, головная и физическая боль в конце каждого дня, да еще без гарантий успехов в будущей жизни — все это энтузиазма у большинства влюбленных не вызывает. Как и с кем, я буду жить через полгода или год, да и буду ли живой, я понятия не имею. Но твердо знаю, что за свое место под солнцем я буду драться каждый день. Прорываться сквозь трудности и сложности. А не плакать, а не ныть. Я не буду слезы лить. Сквозь любую паутину я прорвусь и буду жить. Ничего себе. Я уже стихами заговорил. А, впрочем, если будет надо, буду писать стихи. Хотя, говорят, настоящая поэзия — это состояние души. Буду честным. Мне нравились все женщины, с которыми я занимался сексом. Некоторые говорят красиво — «занимался любовью». Любовь — это не занятие. Это тоже состояние души. Может, кто-то из женщин от наших отношений, от меня самого, ждали чего-то большего, чем секс, но я давал то, что у меня есть. Будь то одноразовая встреча или довольно продолжительные отношения. Церковь, партия такие временные отношения осуждают, но все люди, практически все, этим занимаются. Подпольно, не афишируя. Говорят, что в Библии написано: «плодитесь и размножайтесь». Что естественно, то не безобразно. Сам процесс обладания телом красивой женщины настолько прекрасен, что отказываться от него я не в состоянии. Сколько бы я не клялся. Пока есть силы, буду искать возможности и места для очередных подвигов. Так, что Ирочка, прости меня заранее. Такого непутевого и не постоянного. Я тебя неоднократно просил: «доводи меня до состояния полной физической изнеможенности. Чтобы я в сторону других женщин, даже голову повернуть не хотел». Дала слабину, получай неожиданности. А сейчас, пока силы есть, марш-марш на службу. Делать свое дело, готовить материальную базу, обучать людей тому, что знаю и умею сам.
Жизнь потекла в привычном русле. Осеннюю проверку сдали уверенно на оценку «хорошо». Отпуск дали с первого ноября и до двадцать шестого декабря. По обоюдному согласию с Ириной, поехали на неделю сначала к моим родным в Астрахань. Были и хорошие дни в погоде, а чаще шел небольшой дождь. Знакомых нашел мало. У большинства моих одноклассников только одно желание:
— Деньги у тебя есть? Пойдем, выпьем!
Места — подворотни, лавочки в скверах. Общих тем для обсуждений, как-то не находилось. Все жили своей жизнью, своими делами и своими заботами. Им абсолютно не интересны подробности моей жизни. А я далек от их проблем. Так и расходились, поставив крестик в графе общения. У мамы, братьев тоже своя жизнь. В этой астраханской жизни меня с моей женой, моими заботами, моими проблемами не существовало. Я уже отрезанный ломоть. Надо иметь время два или три года, чтобы там стать своим.
А я сегодня приехал, через неделю уехал. Будет возможность, приезжай еще. Мы вам очень рады. Как жалко, что ваш отпуск так быстро заканчивается.
Посмотрел на Волгу, съездил на Татар-базар и Большие Исады (тоже рынок). Посмотрел на шеренги, вновь строящихся девятиэтажек, вместо снесенного деревянного жилья. Там, где росла трава и полынь, встали жилые кварталы. Одинаковые и однотипные. Даже покрашены в один цвет. Сталинские пятиэтажки, давно не крашенные, выглядели старше своих лет. Астраханский Кремль придавал городу самобытность, но Волга показалась мне намного меньше, чем в тех воспоминаниях детства, которые у меня сохранились. Почему-то чувства патриотизма и гордости, при виде родной Астрахани, во мне не вспыхивали. Город и люди вычеркнули меня из своих рядов, когда я отправился в интернациональное плавание. Будучи в чужих краях, никакой ностальгии я не чувствовал. Я задал сам себе вопрос: «Хочу ли я жить именно здесь, после увольнения из армии? Каждый день видеть все более грязные каналы, которые здесь ласково называют канавами, с минимальным количеством рыбы. Видеть скверы из акаций? Скрипеть песком на зубах? Жить и работать в городе, где уже все поделено, распределено и куплено». Конечно, прорвусь. За два-три года займу место в сплоченных рядах местных чиновников. Но даже успешная перспектива чего-то добиться, энтузиазма во мне не вызывала. Да и усмешки моих братьев, родственников, сочувственные вздохи и всхлипывания моей мамы, тоже радости не добавляли. Я уже был, даже в их глазах, «отрезанный ломоть». Надеяться нужно только на себя, на свои силы и мозги. По предварительным планам, я хотел пробыть в кругу своей семьи дней пятнадцать, но уже через семь дней купил билеты в Винницу к родителям Ирины. Еще дней на десять. Дальше в планах Киев. Экзамены и зачеты в институте.
