Выиграть королевские игры считалось очень почетным. И тот род, от которого выступал боец, получал налоговое освобождение на весь предстоящий год. Это было сделано, видимо, чтобы добавить развлечению популярности, азарта и зрелищности.
Ну и, конечно, букмекерские конторы тоже в этот период разрастались вокруг дворца как грибы после дождя…
— Татиана! Вот вы где! — в библиотеку вошла Ирма. — С чего это ты вдруг книжками увлеклась?
Служанка посмотрела на меня подозрительно. «Видимо, предыдущая хозяйка этого тела, читать не любила. Ну что же, после удара головой многие кардинально меняют свои привычки. Похоже, няня, я тебе еще не раз удивлю», — мысленно усмехнулась я.
— Время обед накрывать, но его светлость Виктор уехал в город по делам. Вот я и пришла справиться, голодны ли вы и будете ли обедать в столовой?
— Да, спасибо, поесть не мешало бы, но если церемониал соблюдать не обязательно, то можно ли накрыть обед прямо на этом столе? — я ткнула пальчиком в письменный.
— Обед в читальне? — няня растерялась, но, увидев мой упрямо вздернутый подбородок, перечить не решилась, — Да. Конечно, я распоряжусь.
— Стой, Ирма, подожди… у меня к тебе деликатный вопрос… — я замялась. — Скажи, а у меня тут в замке шуры-муры с кем-нибудь были?
— Что были? — не поняла служанка.
— Ну… Любовник какой или что-то в этом роде?
— Да как можно, что вы такое говорите, госпожа⁈ — преувеличенно и неправдоподобно возмутилась Ирма, сама при этом залилась густым румянцем.
— Ну, Ирмочка, — я вскочила с диванчика и взяла няню за руки, — Ну ты же знаешь, что у меня с памятью плохо, представляешь, я и это забыла…
— Деточка моя бедная, — запричитала женщина и продолжила громким шепотом мне на ухо, — Я-то лично сама ничего такого не видела, да и как можно… но сдается мне что к вам сильно неравнодушен сын нашего казначея Яков, и кажется, вы проявляли к нему некую… благосклонность.
— Яков этот здоровый такой, высокий, кудрявый блондин? Слегка придурковатого вида? — на всякий случай уточнила я.
— Да, госпожа, вы очень точно описали, — захихикала няня.
— Понятно, сын казначея значит… Это немного проясняет обстановку и его поведение…
— Про что вы говорите, Татечка?
— Да так, ни про что… А еще, хочу тебя попросить, Ирма. Разбуди меня завтра с рассветом. Изволю вместе со всеми поехать посмотреть, как идет подготовка к гонкам на колесницах.
— Да, конечно, госпожа, как вам будет угодно…
Следующим утром Ирма вошла ко мне в комнату, когда было еще темно.
Она зажгла от своей свечи те, что стояли на столе, и убрала с окон плотные шторы. Солнце еще не взошло и только-только подкрасило розовым край неба над скалистыми вершинами далеких гор.
— Ирма, что случилось? Почему так рано? — спросонья я не сразу поняла, что происходит.
— Ну как же? Вы вчера сами просили разбудить вас до рассвета, хотели ехать смотреть тренировку. Или всё уже отменяется?
— А, точно! Гонки на колесницах! Нет, ничего не отменяется!
Я села на кровати и взяла из рук Ирмы стакан с водой и лимоном.
— Сама оденусь, помогать не надо. Ты лучше сходи на кухню, приготовь кофе и бутербродов в дорогу, я забегу туда перед выходом.
Несмотря на ранний час возле конюшни уже толпился народ. Своего раба я увидела издалека и почему-то обрадовалась.
Нашла взглядом начальника стражи. Подошла и остановилась, в ожидании пока тот перестанет раздавать указания подчиненным.
— Хочу отправиться со всеми, посмотреть, как тренируется мой раб. Да и в целом гонки захватывающее зрелище… — сказала я, когда он, наконец, обратил на меня внимание.
— Рад вас видеть, госпожа, — поклонился начальник стражи. — Безусловно, гонки на колесницах очень зрелищны. Распорядиться, чтобы вам седлали лошадь?
Я растерялась.
Верхом?
Черт побери, я немного умею ездить в седле. Дедушка научил. И на первом курсе брала несколько уроков перед конной фотосессией. Но в горы? Получится ли у меня? Почему я всё не разузнала заранее? Вот же дура.
— Э-э-э… А все так едут? Я вчера ногу подвернула, боюсь, в седле мне будет не совсем комфортно…
— Раба и нескольких его охранников везут в открытом экипаже. Можете присоединиться к ним. Остальные, конечно, едут верхом.
— Отлично, — у меня от сердца отлегло, — я поеду в экипаже.
Я обернулась на Даниэля, тот не сводил с меня глаз и улыбался. Я зачем-то кивнула ему, сразу смутилась и отвернулась.
Дорога была длинной. Трястись по камням на жесткой, нудобной повозке утомительно, но я ни разу не пожалела, что поехала.
Горы с черными скалистыми уступами, белоснежными шапками на верхушках и огромной высоты водопадами поражали красотой.
Трассу для гонок обустроили на плоском как тарелка плато, окруженном острыми скалами, будто зубцами гигантской короны.
По дороге я разговаривала с Даниэлем. Он оказался приятным собеседником. От вопросов о его родине и о том, как попал в плен, раб старательно уклонялся. Зато мы обсудили предстоящие игры и стратегию его победы.
Даниэль, настроенный оптимистично, был уверен, что обязательно выиграет. Почему? Просто потому, что у него нет другого выбора.
