Король поднялся с трона, подошел к перилам, выдержал театральную паузу, а потом вскинул руку с поднятым вверх большим пальцем, признавая победу первого этапа за нашим герцогством.
Трибуны взорвались ревом и аплодисментами. Я тоже вся светилась от счастья. Какое облегчение, что всё закончилось хорошо. Наконец-то смогла хоть немного расслабиться, только сейчас ощутив, что всю гонку нервы были натянуты до предела, а мышцы сжаты в тугую пружину.
Мне хотелось побыстрей вернуться домой и оказать в объятиях Даниэля… Счастье, какое же счастье, что он жив и даже не ранен…
Вдруг сердце царапнуло неприятное предчувствие. Я почувствовала на себе тяжелый взгляд. Повернулась и встретилась глазами с принцем. В отличие от остальных зрителей, которые наблюдали за гонкой, он всеобщего веселья не разделял и смотрел на меня недовольно и подозрительно…
Слава богам, после гонки никаких пиршеств во дворце не устраивали, и мы могли сразу же вернуться в замок. Мне хотелось поскорее избавиться от принца и от всей этой прикоролевской суеты. Быстрей бы переодеться в привычную одежду, расплести сложную прическу и достать уже наконец из нее шпильки для волос. Орудие пыток, честное слово.
Когда со всем этим было покончено, я выбежала во двор, где вовсю готовились к празднованию победы нашего герцогства на Первом этапе игр.
Слуги расставляли стулья и накрывали столы, выкатывали бочки с вином, носились с подносами в кухню, где готовился праздничный ужин для всех обитателей замка.
Даниэль постоянно находился в окружении стражи и обычных зевак. Вокруг него вились дети и подростки, задавая бесчисленные вопросы или просто глазея. Его не оставляли одного ни на минутку. Впрочем, как раз это было и неудивительно. Каждый хотел погреться в лучах славы победителя, почувствовать свою причастность к общему празднику и ликованию.
Раб переоделся, ему дали отдохнуть, и к вечеру он выглядел свежим и вполне довольным жизнью. Будто это не ему сегодня пришлось пройти крайне опасное испытание и не его через три дня ждет Второй этап Королевских игр.
Я тоже подошла поздравить с победой. А что тут такого, если наследница герцогства подойдет сказать несколько слов своему рабу? Даже у всех на глазах? В конце концов, он же сражается за нашу честь и благосостояние.
Остановилась перед Даниэлем и от одного его взгляда, от одной улыбки меня обдало жаром. Сердце колотилось как бешеное, хотелось броситься ему на шею, уткнуться носом в плечо и разрыдаться. Выплеснуть все волнения, накопленные за день и, наконец, в его объятьях ощутить облегчение оттого, что всё это позади. Хотелось почувствовать, как сильные руки обнимают за талию, гладят по спине и волосам. Надышаться им, насладиться близостью… А вот разговаривать не хотелось совсем, для его губ есть занятие куда более желанное и волнительное…
Я поняла, что пауза затягивается и мои чувства наверняка отражаются на лице. И что Даниэль их видит, понимает и испытывает подобные. Это читалось в его взгляде.
А вот остальной дворне, которая уставилась на нас и не сводит любопытных глаз, понимать все это было вовсе не обязательно.
— Даниэль… — начала я чуть хриплым, срывающимся от волнения голосом, но откашлялась и все же взяла себя в руки — Это было очень сложное испытание, и ты прошел его с честью и достоинством. И мало того что остался в живых… хотя и этого, конечно, много… но дошел до финиша первым, чем заслужил для нашего герцогства особую славу, почет и уважение.
Я склонила голову в знак признательности и благодарности.
— Госпожа, ваши речи согревают душу и сами по себе являются для меня наградой, но не сомневайтесь, я жажду победы не меньше чем вы… И я добуду ее для себя, для вас, и для всего герцогства.
— Видно сама судьба вела меня тогда на рынке, и звезды указали на нужного человека, который принесет нам победу, — продолжила я.
Даниэль еле заметно лукаво улыбнулся и ответил:
— Может и судьба оказала влияние, но все же я склонен считать, что это было ваше взвешенное и обдуманное решение.
«Ага взвешенное. Как же… — повторила я про себя, — только увидела его и потеряла голову, как школьница. Стоило нам встретиться взглядом, и я уже не могла больше ни о чем другом думать. Будто какое-то колдовство… Или это и есть любовь? Та самая, которая настоящая, про которую пишут в книгах и воспевают в балладах?»
Даниэль поклонился, а толпа, собравшаяся вокруг нас, взорвалась криками и бурными аплодисментами.
Я взяла его за руки и прикоснулась губами к щеке, в знак благодарности.
— Приходи ночью… — шепнул он еле слышно.
Я лишь опустила ресницы и ничего не ответила.
Победу праздновали широко и с размахом. И не только в нашем замке, но и во всем городе шли гулянья, ярмарки, выступления бродячих артистов и прочие радости простых горожан.
