– И меня тоже мои учителя долго мучили его заумными сентенциями за годы моего обучения во Франции. Я хорошо помню это десятитомное собрание «Записок» Сюлли. Действительно, в его последнем томе содержалась идея конфедерации христианских народов. Но, насколько я помню труд герцога, он не был уверен – являются ли вообще русские христианами, и очень сомневался в возможном участии тогдашней России в этой конфедерации. Как уверял Сюлли, Христианская Республика должна была гарантировать вечный мир в Европе, а России предлагалось всего лишь выбрать своё место – либо в Христианской Республике, либо в Азии наряду с османами. Скажу больше, Сюлли даже предлагал прогнать московского царя в Азию.
Внимательно выслушав Кориллу, Алехан заметил:
– Наверное, ты права, я не силен во французском, но матушка изучила сей труд внимательно, и лет пять тому назад у нас в России даже как будто начали печатать перевод всех десяти томов «Записок» Сюлли по заказу императрицы у издателя Верёвкина. Французам матушка сделала заказ на изготовление бюстов обоих, и Генриха, и Сюлли. Причиной тому был не столько аббат Сент-Пьер, который в 1713 году опубликовал на основе работ Сюлли свой проект «Установления вечного мира в Европе», по которому Россия положительно входила в состав конфедерации, сколько Руссо, который доходчиво написал сокращенный вариант этого проекта, позднее разосланного по всем монархиям. Политическое завещание французского короля Генриха, которого матушка отмечала как величайшего из всех французских монархов, выставляет в негативном свете всю политику современной Франции по оказанию поддержки Порте. Для матушки идея Христианской Республики – это крупный козырь в ее политике.
– Пардон, граф, но зачем мне все эти подробности? Меня волнует прежде всего история твоего слуги, те события, которые заставили тебя так привязаться к нему! – Корилла поднялась с кушетки и присела подле Алехана. Он посмотрел на нее и тихо сказал:
– Но ты же желала познать мои душевные тревоги, мои мысли, чтобы я окунулся в прошлое, – граф не обиделся на даму своего сердца, но некая грусть скользнула в его глазах.
– Хорошо, прости, что перебила, – сказала Корилла и снова улеглась на свою кушетку.
Возможно, Кориллу тронул надменно-холодный тон Алехана, лишенный всякого внимания к ее трепетной персоне. Но умом она понимала, что сама заставила учтивого графа превратиться в холодного рассказчика. Орлов помолчал, потом тяжело вздохнул, и, кряхтя, попытался устроиться на подушках поудобнее.
– В таком случае я попробую изложить все покороче, хотя как это сделать ловчее, не знаю. Ну так вот… Место, где должно было начаться восстание против Порты, мы с матушкой определили совместно. В Морее греков гораздо больше, чем турок, которые давно отвыкли от войны и жили в удовольствие. Однако признаюсь, был мною допущен просчет, поскольку агитация на полуострове началась задолго до появления эскадры Спиридова, и захватить турок врасплох не удалось. Они почувствовали неладное и стали стягивать туда войска. Скажу откровенно, тот элемент внезапности, о котором в переписке со мной так настаивала императрица, был утрачен. Вся моя игра практически потеряла смысл, – граф приподнялся, и выражение его лица сменилось на трагичное, – столько труда было впустую! – развел он руками. – К тому же, я не смог точно определить сроки прихода наших кораблей к берегам Эллады.
– Но согласись, милый, что предугадать сроки завершения такого рискового похода в круг всей Европы было практически невозможно. Даже опытный Спиридов не предполагал, что столкнется с таким тяжелым вояжем и столькими потерями и бедами. Получается, в этом нет твоей вины!
– Ты обещала меня не перебивать! Верю, что терпения у тебя достаточно, – огрызнулся Орлов и с горечью воскликнул: – Я в ответе за людей, деньги, корабли и сроки – за всё только я единственно отвечаю.
Он помолчал и, успокоившись, продолжил, но на этот раз уже тоном бесстрастного рассказчика, что не ускользнуло от внимания Кориллы и заставило ее сердце болезненно сжаться.
– Итак, я сказал, что турки почувствовали опасность. Про Черногорию и рассказывать не стоит – там у нас ровным счетом ничего не вышло. Я на авось отправил туда Долгорукова: князь был мне тогда совсем бесполезен. По характеру он был общительным, мог и приврать изрядно. Не помню, знакомил я его с тобой? Кажется мне, он чем-то похож на тебя. Фантазией, что ли? – спросил Алехан с теплом в голосе, чувствуя себя виноватым оттого, что так резко одернул Кориллу.
Женщина промолчала, следуя своему обещанию, лишь едва заметно повела бровью. Орлов так и не понял, что таилось за этим едва уловимым движением, и продолжил свой рассказ, полулежа на кровати.
