– Ну… – я несколько замялся в нерешительности, но собрался с мыслями и спокойно начал: – Согласитесь, страшно становится, когда вдруг осознаешь, что главный символ античного Рима – волчица, кормящая Ромула и Рэма грудью, отлитая из бронзы как считается в V веке до Рождества Христова древним народом этрусками, на самом деле была создана вовсе не ими, а совсем другим народом, и гораздо позже, в средние века, точнее, в XV веке нашей эры. Ваши историки промахнулись аж на целых двадцать веков. Серьезный просчет? – обратился я к итальянцу и сам же ответил: – Бесспорно.
– Ааа… – протянул он, – вы, историки, все об этой мелочи толкуете, – он помахал ладонью перед моим лицом, стараясь разогнать клубы едкого сигарного дыма. – Вы, видимо, имеете в виду заключение Анны-Марии Каррубы, нашего известного реставратора. Да, я в курсе, что ее профессиональные догадки поддержал и президент института археологии сеньор Реджино. Наверное, это так и есть, но таких откровенных ляпов по древней истории Рима совсем немного. Давайте все же отнесем их к исключению из правил.
Признаться, Европа часто упрекала французов в легкомыслии, так же как она обращала внимание на то, что мы, русские, чувствуем себя заблудшими в этом мире, поскольку силлогизм Запада нам не знаком поныне. Однако, умозаключение, которое делал Дино, вызывало у меня недоумение. Я даже отпил из его бокала немного коньяку и с жаром произнес:
– Да, но вы до сих пор по всему миру продолжаете распространять эту лживую информацию, публикуя повсюду невыразительное изображение этой волчицы и преподнося его как великий артефакт античной Этрурии. Была бы она хотя бы похожа на ту, которую описывал в своей «Естественной истории» Плиний. История сохранила для нас изображение волчицы на своих древних монетах. Четкие контуры дают точное представление, которое никак не вяжется с тем, что демонстрируется по сию пору. Это же обман! В конце концов у моего отца имеется прекрасный образец той монеты времен Антонина Пия, на которой греческие резчики штемпелей создали образ волчицы совсем не такой, какой нам пытаются сейчас навязать. Между прочим, в Капитолийском музее этому изваянию до сих пор выделен первый и самый большой зал музея, а глянцевые обложки путеводителей по Риму на всех языках мира открываются именно его изображением. Где же, позвольте спросить, любовь к истине?
Перед тем, как ответить, г-н Росси сдвинул брови и вздохнул.
– Что поделаешь, бывает и такое. Двести лет назад Стендаль в своих «Прогулках по Риму» писал про Ватикан, что количество древнеримских памятников, уничтоженных папами и их племянниками так велико, что стыдясь этого, Ватикан приказал авторам путеводителей не упоминать о них вовсе. Возможно, и в нашем случае причина все та же – стыд. Но кто не ошибается?
Он мило улыбнулся в попытке отшутиться, призывая и меня проявить должную терпимость и уважение к тем, кто провел колоссальную работу, а итог оказался сомнительным.
– Дино, но я не досужий турист, посещающий Рим только ради развлечения. Нас приучили еще в школе к тому, что знание античной истории – это мерило образованности человека. Мне все время вбивали в голову, что любое утверждение необходимо подкреплять аргументами. Я согласен, что стереотипное мышление довлеет. Даже в Москве в музее имени Пушкина зал античного искусства открывает копия капитолийской волчицы, а станцию метро «Римская» украшает изображение, стилизованное под волчицу, которая, как теперь оказалось, была выдумана итальянскими средневековыми скульпторами. Это же своего рода историческое мошенничество мирового масштаба!
– Друг мой, не стоит так волноваться, – успокаивал меня хозяин.
