– Хорошо, – сказал я, – давай вернемся к замечанию Александра II о том, что сюжет картины Флавицкий заимствовал из романа, который не несет исторической правды. Что это за роман, о котором недоговаривал тогда император? Да и сам Валишевский, рассуждая о «Таракановой», нигде не упоминает об источнике. И здесь, как выяснилось, без французов не обошлось. Оказывается, был такой французский дипломат Жан-Анри Кастерá, работал в «Северных странах». Он написал лишь одно оригинальное произведение под названием «Vie de Catherine II» и издал эту книгу в 1797 году. Обрати внимание, Клер, в том же году, когда вышла и пресловутая книга Рюльера! Мало того, что Кастера был недобросовестным писакой, но он был ещё и русофоб! Именно он выдумал, что самозванка утонула при наводнении, а Орлов с ней обвенчался, нарядив моряка попом. Кастера заврался до того, что утверждал, что у Елизаветы с Разумовским было аж трое детей, а принцесса получила фамилию «Княжна Тараканова» от названия слободы Таракановки, где родился Разумовский. И это при том, что в украинском языке нет слова «Таракан», а есть «Каралюх»! Видимо, художник Флавицкий прочел его книгу, которая имела хождение в Италии, и проникся любовью к этой несчастной женщине. Есть и иная точка зрения на появление фамилии «Тараканова». У Алексея Разумовского была старшая сестра, которая была замужем за казаком Дараганом. У неё были дети, жили они при дворе Елизаветы. Племянников отправили для образования в частный пансион в Швейцарии. Германские газеты распространили слух, что под фамилией, измененной с «Дараган» на «Таракановы», скрываются дети Разумовского. Впрочем, помимо Кастера было ещё несколько французов, которые уверяли, что отцом Таракановой был Шувалов, и она не утонула, а её захлестали до смерти бородатые русские палачи. Но об этих бумагомарателях я даже говорить не хочу, поскольку это несерьезно, а появление в 1882 году романа нашего писателя Данилевского под тем же простым названием «Княжна Тараканова» было большим литературным событием. Критика того времени радушно встретила роман, отметив «превосходный» исторический материал и талантливо рассказанную трогательную историю несчастной, загадочной «авантюрьеры», а также добротно прописанный художественный образ Алексея Орлова. Однако из романа следует – умерла Тараканова от чахотки, а новость о том, что княжна утонула во время наводнения, распространил по Петербургу сам Голицын. Орлов же так и не ощутил угрызений совести, а посему умер в невыносимых предсмертных муках. Этот роман до сих пор популярен у нас в стране. Наравне с «Тремя мушкетерами» в советское время его публиковали огромным тиражом и продавали за сданную макулатуру. Тема романтической любви «княжны Таракановой» к Алексею Орлову, человеку богатому и властному, но нравственно низкому, интересует и поныне наших «продвинутых» литераторов. Известный московский драматург Леонид Зорин написал пьесу «Царская охота», по которой потом сняли фильм под тем же названием, а на роль княжны Таракановой пригласили одну из самых привлекательных актрис того времени. Роль Орлова сыграл наш секс-символ 90-х годов, и фильм «засверкал». А то, что Орлов и Екатерина II предстают перед зрителями как люди низких нравственных принципов, в отличие от побродяжки, никого не смущает. В конце фильма Екатерина, уже успевшая наградить Орлова всеми высшими орденами России, решает отблагодарить его по-царски за исполнение «Дела Таракановой», которую в действительности по документам она называла только «побродяжкой» и «продувной негодяйкой». Екатерина предлагает ему, не смевшему отказать, для разовой утехи своё стареющее рыхлое тело. Привлекательность темы настолько велика, что даже популярнейший российский писатель Радзинский не прошел мимо. Он тоже совсем недавно представил свою версию. Тоже, видимо, под воздействием картины Флавицкого, и под тем же названием «Княжна Тараканова». В основе его произведения – история злодейства братьев Орловых и он считает, что за их «шутки» Кара Господня на смертном одре была им уготована судьбой. Наверное, он имел в виду, что законный род братьев Орловых завершился в 1832 году. Алехан у Радзинского признается Екатерине, что, оказывается, всю свою жизнь любил только Тараканову! Я являюсь поклонником таланта Радзинского, но не знал, что он так фривольно и даже примитивно может относиться к историческим фактам. Впрочем, он о них мог и не знать. Радзинский чувствует себя неуязвимым перед историей, поскольку сам себе склонен прощать многое.
– Что же здесь удивительного? – пожала плечами Клер. – Наоборот, всё объяснимо. Каждый писатель желает интриговать читателя своим сюжетом, в то время как историческая правда часто бывает банальной.
