Рубен стоял возле желтого особняка и пытался собраться с духом. Какой смысл нервничать тому, кто в любой ситуации оставался холоден как скала? Но ситуация не была «любой». И в прошлый раз все получилось как нельзя плохо.
Рубен вздохнул и позвонил в дверь. Открыли сразу. Она стояла перед ним – длинные каштановые волосы, футболка, джинсы. Так похожая на мать… И на кого-то еще, кого Рубен каждое утро видел в зеркале.
– Привет, Астрид!
Вдруг стало трудно глотать.
– Привет, Рубен, – просто ответила она.
И развернулась вглубь прихожей. Он последовал за ней.
Нужно ли снимать куртку, или это будет выглядеть слишком навязчиво? Главное – не спешить. Астрид выжидающе смотрела на него и молчала.
– Ну… рассказывай, – обратился к ней Рубен. – Как дела в школе?
– У меня каникулы.
Рубену захотелось стукнуть себя по лбу. Ну конечно, у нее летние каникулы! Как отец, он просто не имеет права забывать о таких вещах.
– Привет, ты опять здесь? – Эллинор вышла из кухни. – Я не слышала звонка в дверь.
Она посмотрела на часы. Эллинор не особенно обрадовалась при виде Рубена, но и не прогнала, как в прошлый раз, что само по себе немало.
– Раздевайся и входи.
Небольшой коридор вел в столовую, где стоял заваленный карандашами, красками и бумагой большой дубовый стол. Очевидно, кто-то в семье любит рисовать. Белые стены, светлая мебель – интерьер оставлял ощущение простора. Здесь легко дышалось. И яркие картины на стенах выглядели как портал в другой, красочный мир.
Еще когда они были вместе, Эллинор говорила, что хочет рисовать. И, судя по всему, предприняла кое-какие шаги в этом направлении. Рубен уже тогда разглядел в ней талант.
Они сели за стол. Эллинор ничего не предложила. И не включила кофеварку – ясный намек на то, что он не останется здесь дольше самого необходимого.
– Приятно снова видеть тебя, Эллинор, – сказал Рубен. – Я серьезно. Рад повидаться с вами обеими. И спасибо, что приняла.
Рубен не ошибся в прошлый раз. Он был идиотом, что отпустил ее. Но пережевывать старое – значит быть еще б
– Признаюсь, я была удивлена, увидев тебя, – сказала Эллинор. – Что это взбрело тебе в голову?
– Да вот, подумалось, почему бы нам с Астрид не прогуляться часок-другой… Если она того хочет, конечно. И если может. С твоего разрешения, разумеется.
Эллинор подозрительно посмотрела на него:
– Ты не самый ответственный человек из тех, кого я знаю. Запросто можешь забыть ее где-нибудь в «Риче».
– Хочешь верь, хочешь нет, но перед тобой не тот Рубен, что был десять лет назад, – отвечал он. – Или даже год назад. Такое бывает, хотя и редко.
– Что скажешь, Астрид? – Эллинор повернулась к дочери. – Мы с тобой обсуждали это не один раз, тем не менее. Тебе не обязательно соглашаться только потому, что Рубен – твой биологический отец. Как ты?
– Боязно, конечно, – пожала плечами Астрид. – Но мне кажется, все пройдет хорошо. В конце концов, мама, у меня есть мобильник.
– Ну хорошо. Даю вам два часа, время пошло. К ужину она должна быть дома.
Два часа. Это было не совсем то, на что он рассчитывал, но лучше, чем ничего. Тем более во второй половине дня. Рубен понятия не имел, когда ужинают десятилетние дети. И когда они ложатся спать. Если он допустит не слишком много ошибок, в следующий раз можно рассчитывать на большее…
Он вышел в прихожую, достал с вешалки полицейскую фуражку и надел на Астрид. Фуражка доставала ей до ушей. Было ли это мило или она должна разозлиться? Рубен понятия не имел, как обращаться с маленькими девочками. Помнил только, что и с ним проделывали нечто подобное в десять лет. И ему нравилось. Значит, должно понравиться и ей.
– Я тут подумал, почему бы нам не прокатиться на полицейской машине? – робко предложил Рубен. – Хочешь познакомиться с полицейскими собаками? Видишь ли, у меня рабочий день… Ты же любишь собак?
Астрид энергично кивнула. Рубен подумал было включить в маршрут посещение полигона, но решил, что это будет слишком. Надо что-то оставить и на следующий раз.
– Я очень люблю собак, – сказала Астрид. – Но полицейские… они ведь такие большие и страшные?
– Страшные только для воров, – рассмеялся Рубен.
– Тогда всё в порядке, – облегченно вздохнула Астрид. – Я не вор. Мама, мы с Рубеном едем прогуляться.
Она вышла за дверь. Рубен собирался было последовать за ней, но Эллинор удержала его, схватив за плечо:
– Если облажаешься, никогда больше не увидишь ее, – прошептала она. – Даю тебе один-единственный шанс.
Рубен сглотнул. Он не помнил, чтобы когда-нибудь так в себе сомневался, и ему это не нравилось. Он молча кивнул и вышел. Астрид уже направлялась к парковке. Черт, он даже не спросил Эллинор, можно ли ей мороженое… С другой стороны, он может решить это сам. В конце концов, он отец.
