Он завершил разговор, не дождавшись ответа. Мина почувствовала, как ее плечи опустились. Желудок громко заурчал. Похоже, она забыла поужинать.
Мина встала, подошла к холодильнику. Задумалась, выбирая между пастой «Альфредо» и наси-горенг. Остановилась на пасте и осторожно вытащила контейнер. Поднесла к настольной лампе на кухне, внимательно осмотрела на предмет трещинок в вакуумной упаковке, через которые могли попасть бактерии. Но пластик выглядел безупречно целым. Мина поставила контейнер в микроволновку на максимальную температуру и продержала дольше, чем было указано в инструкции. Не имея тому никаких научных доказательств, Мина тем не менее полагала, что чем дольше еда греется в микроволновке, тем больше бактерий погибнет.
Наконец она нажала кнопку и вытащила контейнер. Пар ожег пальцы.
– Черт!
Мина бросила контейнер на скамью и щелкнула пальцами. Только бы не появились волдыри. Мина представила себе, как на кончиках ее пальцев вздуваются и растут большие, наполненные мутной жидкостью волдыри, и ее чуть не стошнило. Руку, вероятно, придется ампутировать. Зачем вообще ужинать в одиннадцатом часу ночи? Но у желудка своя логика, с ней не поспоришь.
Когда контейнер остыл, Мина предприняла еще одну попытку взять его в руки. Достала вилку, влажные салфетки и села на диван. Ужин перед телевизором, как всегда. Она тщательно протерла вилку влажной салфеткой и захватила на нее немного еды. Глубоко вздохнула. Иногда в рекламных роликах по телевизору производители с гордостью заявляют, что в их продукции есть живые бактерии. Как это омерзительно! Мина надеялась, что в ее контейнере все умерло. На экране Бенджамин Ингроссо пел о потерянной любви. Мина прикрыла глаза и поднесла вилку ко рту.
– Но вы же понимаете, что в любом случае это не может служить прямым подтверждением вашей теории?
Фонтан в Фатбурспаркене всего с полметра высотой и слишком неглубокий, чтобы там можно было спрятать тело. Даже в углу, под аркой, такое совершенно невозможно. Винсент обошел фонтан. Педер опустил руку в холодную воду.
– Было великодушно со стороны Юлии отправить меня с вами, – продолжал он, подавляя утренний зевок. – Признаюсь, мне сложно переварить то, что вы наговорили. И, думаю, вы должны полицейскому управлению новую карту Стокгольма. Но мы здесь, чтобы вы сами убедились в абсурдности этой затеи с шахматной игрой. Так того хочет Юлия, и она идет на риск. Надеюсь, это вы понимаете. Если руководство узнает, ее ждут большие неприятности. А значит, существование нашей группы под угрозой.
– Это не игра, – пробормотал Винсент. – «Ход коня» – математическая задача на движение. Ни одна точка траектории не может быть пройдена дважды. Прямо как наш убийца, который каждый раз находит новое место для своих жертв.
Винсент огляделся. Идеально плоский ландшафт. Даже с того места, где они стояли, парк прекрасно просматривался из одного конца в другой.
– Но вы же сами все видите, – продолжал Педер. – Здесь ничего нет, кроме этого фонтана. И слишком многолюдно. Спрятать тело без того, чтобы оно не было тут же обнаружено, невозможно. И если тела до сих пор нет, это может свидетельствовать лишь об одном: ваша версия несостоятельна. К счастью. Или к сожалению, потому что это действительно красивая теория. Изящная и немного сумасшедшая.
– Если только тело не спрятано в земле, – вздохнул Винсент. – Может быть, вам стоило бы здесь покопаться…
Педер пнул булыжник мощеного участка вокруг фонтана.
– Как сказала Юлия, мы не можем оцепить и перерыть весь парк только ради вашей любви к шахматам. – Он плеснул себе в лицо холодной водой из фонтана. – Тем более что мы понятия не имеем, где искать. Ровным счетом никаких наводок! Нет, я скорее поверю в то, что говорила Нова насчет воды.
Педер плеснул еще раз и блаженно вздохнул. Винсент пошел по дорожке вокруг фонтана.
– Нова очень хороша в своей области, – сказал он. – Но ее теория совершенно бесполезна. Она только тормозит вашу работу. Даже если это было бы правдой, этот город стоит на воде. Символизм не столь важен, если самое простое – оставить тело у воды. В особенности если наш убийца приплыл на лодке.
– И просто выгрузил тело на берег, вы имеете в виду? – Педер задумался. – На самом деле это звучит совсем не глупо. И, главное, не так сложно, как все эти секты и математические задачи.
Капли все еще блестели в его густой бороде. Мине наверняка было бы что сказать о чистоте фонтанной воды, которая сейчас текла по рубашке Педера.
– Поверьте мне, – продолжал Винсент. – Я не меньше вашего желал бы убедиться в том, что переоценил интеллект нашего убийцы и он в жизни ничего не слышал ни о каких шахматных задачах. В его лице я был бы счастлив иметь дело с человеком, мозгов которого едва хватает на то, чтобы худо-бедно обращаться с «Флиппером» и подвесным мотором. Поймать такого преступника гораздо проще. Но, к сожалению, здесь одна небольшая проблема. Вильяма нашли в сухом доке, после того как из него выкачали воду. Кроме подлежащих ремонту, других лодок там не было и не могло быть.
