– Я понял, что имела в виду Нова, – вот его первые слова Винсента. – Натали и Инес в разных местах.
– Я знаю, – кричит ему в ухо Мина. – И об этом позаботилась моя мать. Это благодаря ей Натали до сих пор жива… возможно. Но не думаю, что у нас много времени. И я понятия не имею, где она. Проклятье! Я действительно не имею об этом ни малейшего понятия! Здесь столько всего произошло… они выпили яд… и Инес… Боже, она…
Винсент настораживается. Такого не должно быть. Голос Мины то умолкает, то снова усиливается, как будто она не владеет им. Винсент слышит крик Адама на заднем плане. Расспрашивать нет времени. Сначала Натали, потом остальное. Именно в таком порядке, если Винсент хочет им хоть чем-то помочь.
– Я знаю, где она! – кричит он и бежит через дорогу к припаркованной машине. – Нова спрашивала, пойдешь ли ты до конца, помнишь? Я сделал это! Рассчитал оставшиеся ходы коня. Это заняло время, но теперь я почти уверен. Если Нова намерена сохранить математически симметричный узор на доске – извини, карте, – есть только одно поле, на котором она может остановиться. Там расположены Реймерсхольмс и Лонгхольмен. Но Реймерсхольмс не слишком ей подходит. Учитывая склонность Новы к эффектам… держу пари, она в бывшей тюрьме на Лонгхольмене… Сейчас там отель и хостел.
Подбежав к машине, Винсент роется в карманах в поисках ключей.
– Но это же другой конец города! – в отчаянии восклицает Мина. – Пока я туда доберусь… И Инес…
– Я уже туда еду, – говорит Винсент, отпирая дверцу машины.
– Винсент?
– Да? – Он замирает на полудвижении.
– Поезжай быстрее.
Мина поворачивается к Адаму.
– Моя дочь и Нова на Лонгхольмене, мне срочно нужно туда, – быстро произносит она, отступая от тела Инес.
– Мина! – кричит он.
Она дергается.
– Мина! Есть еще кое-что, о чем ты должна знать…
Снаружи завывают сирены. Подкрепление почти подоспело.
Мина оглядывается. Адам как будто держит ситуацию под контролем, ей незачем оставаться здесь и ждать коллег.
– Объясни, что твоя дочь делает с Новой. Не знал, что у тебя вообще есть дети…
– Нет времени, Адам. Нужно искать Натали.
Мина направляется к двери.
– Мина!
Адам все еще держит под прицелом группу эпикурейцев, хотя те и не выказывают ни малейшего стремления к сопротивлению. Кивает в направлении пола возле двери. Там Мина что-то проглядела. Но теперь она видит пару мужских туфель, торчащих из-за стульев. Первая мысль – это кто-то из эпикурейцев, выпивших яда. Но потом она узнает носки. Его любимые, с Бартом Симпсоном…
Мина делает несколько шагов в ту сторону.
Она не хочет.
Не хочет видеть.
Не хочет знать.
Но ей приходится. Мина приближается еще на несколько шагов – и не может сдержать крик, рвущийся откуда-то изнутри.
За стульями на спине лежит Педер, с синей бородой и широко раскрытыми глазами. Маленькое красное пятнышко на скуле – единственное, что указывает на то, что что-то не так.
Но, кроме пятнышка, – забрызганная кровью стена. И дыра в его затылке, откуда все еще вытекает кровь.
– Она застрелила его. – Адам кивает на пожилую женщину в наручниках, которая даже не глядит в его сторону.
Голос Адама звучит монотонно, как будто на эмоции не осталось сил.
Это слишком. Мина не может вынести большего количества смертей. Она разворачивается с затуманенными от слез глазами и выбегает в коридор. Теперь к выходу, быстрей! Она ничего не может сделать для Педера. Но должна спасти Натали.
Винсент едет по Сёдер-Меларстранд в сторону Лонгхольмена. Справа блестит вода, но любоваться ею нет времени. Жаркий понедельник, разгар курортного сезона. Дорога по большей части пустая. Как и просила Мина, он мчит на полной скорости.
– Винсент! – Голос Кристера по громкой связи наполняет салон автомобиля.
Винсент связался с Кристером сразу, как только сел в машину.
– Я получил информацию, что в отеле все забронировано. Лето, ничего удивительного.
Винсент сворачивает на небольшой мост, ведущий на Лонгхольмен – остров, на котором располагается одна из старейших тюрем Швеции.
– Но вчера вечером там было одно странное бронирование, – продолжает Кристер. – Номер сто двадцать один. Он понадобился всего на три часа, поэтому они и согласились. Вы догадываетесь, кто это может быть.
– Нова. – Винсент въезжает на парковку. – Спасибо, Кристер.
Он быстро паркуется и бежит к бывшей тюрьме, ныне отелю. На ходу пытается сосредоточиться. Не думать о том, что может там увидеть… Не позволять эмоциям взять верх…
Как менталист, он не может не восхититься симметрией числа 121. Одна и та же цифра в конце и в начале. Посредине – вдвое большая. Кривая нормального распределения.
Но ничего в этом деле не является нормальным. Натали примерно ровесница Ребекки, и, если б он не подоспел вовремя… Но он подоспел. Держать фокус!
Винсент оглядывает каменное желтое здание. Вспоминает, что строительство тюрьмы было завершено в 1880 году. Строили ее шесть лет. 18 плюс 80 получается 98. Минус 6–92. Перестройка под отель началась в 1972 году. 1972 минус 1880 – тоже 92.
