– Твоя мать помешала мне, – говорит Нова. – Их должно быть еще трое, четверо с Вильмой. Тогда боль отпустила бы меня. Но я сделала только половину дела, поэтому придется начинать с начала. Не сейчас, конечно. Мне придется затаиться на некоторое время, пока люди не устанут от всего этого и не забудут. Только потом…
В коридоре слышны быстрые шаги. Потом что-то трещит, и шаги смолкают.
– Твоя мать во всем виновата, – продолжает Нова. – Она и Винсент Вальдер. Я пыталась поговорить с ним, но он невменяем. Вот почему мы здесь. Впрочем, я устала их ждать. Мы сидим уже час, и никто не приходит… Хватит. Ты уйдешь с остальными. Можешь присоединиться к друзьям из «Эпикуры». Все равно ты хочешь пить.
Мина прижимается губами к рации, чтобы Адам услышал ее шепот. Эту рацию Адам держал в потной руке. От одной этой мысли Мине становится плохо. Но ее не должны слышать по ту сторону двери.
– Вы должны помешать им выпить этот сок, – шепчет Мина в рацию. – Сделайте что-нибудь, опрокиньте стол. Винсент сказал, что Нова намерена убить их всех. Это не сок. Это яд. Я буду с вами, как только смогу.
– Вот черт, – ругается Адам. – Хорошо, мы заходим.
Связь прерывается. Мина кладет рацию на пол и смотрит в приложение. Что бы ни происходило в зале, она слишком далеко, чтобы помочь прямо сейчас.
За дверью все тихо. Мина надеется, что они ничего не слышали. Она делает глубокой вдох, открывает дверь в кабинет А311 и входит к дочери.
Винсент понял. Натали и Инес в разных местах. Вот о чем говорит сообщение Новы.
Она всегда тщательно взвешивает каждое слово. Каждая буква имеет значение. И слово «пойдешь» здесь не случайно.
Мина знает, о чем говорит.
Винсент прикрывает глаза. Пытается прокрутить в памяти телепередачу Тильды де Паула Эби. Такое ощущение, будто прошла вечность с тех пор, как он это видел. Получается плохо. Как видно, Винсент не придал этому сюжету должного значения в тот момент, когда он отложился в долгосрочную память. Тогда Винсент меняет стратегию. Представляет себя на диване в гостиной. Чувствует спиной мягкий бархат обивки. Затем объединяет это ощущение со звуковыми воспоминаниями. Голос Марии, ее реплика – «ужасно неконкретно… расплывчато и неопределенно».
Этого достаточно, чтобы воскресить в памяти зрительный ряд. Все равно, как если б он еще раз посмотрел программу.
Нова и Инес сидят на диване перед камерой. Тильда спрашивает, как Нове удалось не ожесточиться после автомобильной аварии.
«Гамильтонов путь, – отвечает Нова. – Это из области математики. Способ перемещения между точками геометрической фигуры, исключающий прохождение через одну точку больше одного раза. Я стараюсь жить, следуя этому принципу».
Когда Винсент впервые это услышал, он не подозревал, что формулировка Новы охватывает несколько разных смысловых планов. Речь не только о том, чтобы не бередить старые воспоминания. Нова имела в виду движение в буквальном смысле, по вполне конкретному маршруту.
Винсент снова разворачивает карту. Солнце отражается от бумаги и слепит глаза. Он уже разметил первые восемь ходов шахматной игры, в конечном итоге приведшие к «Эстра Реал». Из этого поля для дальнейшего перемещения коня открывается несколько возможностей. Несколько клеток, куда конь может передвинуться, и только одна из них верная. Винсент мысленно переставляет коня на е8. Королевский технологический институт. Винсент старается не поддаваться потоку адреналина, пронизывающему все тело. Это только мешает рационально мыслить.
Игра требует времени. Каждый новый ход, который Винсент делает на карте, может закончиться тупиком через один, пять или десять ходов. Тогда придется начинать с начала. Но время – это то, чего нет ни у него, ни у Мины.
А на карте все еще остается пятьдесят пять неиспользованных клеток. Одна из них – конечный пункт шахматной задачи, которую решает Нова. Остается выяснить, какая именно.
Кабинет выглядит в точности таким, каким Мина его помнит. Белые столы и стулья почти призрачны в льющемся из окон ярком солнечном свете. Фигуры в зелени на нарисованной на стене картине застыли в тех же позах.
Но здесь никого нет. В первый момент Мина подумала, что Натали где-то прячется. Но где? На одной из дальних скамей лежит какой-то предмет – единственное свидетельство того, что здесь кто-то был.
Рюкзак.
Мина не видела его вот уже два года, но нет сомнений, что он принадлежит Натали.
Она бежит к скамье. На рюкзаке лежит сложенный вчетверо лист бумаги формата А4. Мина подносит его к глазам – и перестает дышать.
