При этом он ни на секунду не поверил, что она отпустит Натали. На совести Новы слишком много жизней, чтобы еще одна имела значение. В глазах Новы Натали была обречена, уже когда прибыла в «Эпикуру». И он еще убеждал полицейских, что Нова не опасна… Если б не Винсент, отец Натали давно забрал бы ее домой. Это его вина. Ему и исправлять. Винсент снова выглядывает в окно. Мужчины все еще там.
С учетом цейтнота и того, как Нова потирает шею, подавляя бессознательные и довольно сильные сигналы стресса, вероятность того, что это ее люди, невелика. И все-таки Винсент не может совершенно игнорировать возможность, что Нова говорит правду. Вероятность того, что мужчины в куртках охранники Новы, он оценивает в 30 процентов. Против 70, что это случайные люди. Но, если все-таки это охранники, насколько вероятно, что они смогут одолеть его и Натали?
Из отеля можно выйти несколькими способами, и у них неплохие шансы скрыться незамеченными. Когда мужчины поймут, в чем дело, будет поздно. Шансы справиться в такой ситуации около 20 процентов. 20 процентов из 30–6. Таким образом, у них шеститипроцентный шанс покинуть отель живыми, если эти люди – охранники Новы. В противном случае эта вероятность составляет 70 процентов. То есть у них с Натали 76-ти процентный шанс выжить, если только они одолеют Нову, с охраной или без. Против 24-х процентного быть пойманными. В этом случае вероятность того, что хотя бы один из них будет убит, близка к 100 процентам.
Винсент не может идти на такой риск.
– Ну хорошо, вы выиграли, – говорит он, убирая телефон. – Но все равно я все еще не понимаю, зачем мы здесь. Если вы хотите использовать Натали в целях шантажа, безопаснее для вас было бы сделать это по телефону, не открывая своего местонахождения. Вы очень рискуете, оставаясь одна в этом отеле.
– Нет. – Нова высокомерно хмурит лоб. – Мой путь Гамильтона. Он заканчивается здесь. Потому что именно сюда конь делает последний ход. Вы это знаете. Я должна пройти этот путь до конца. Следующее место, куда я отправлюсь, станет началом нового пути, и я пока не знаю, куда он меня приведет. Но сначала нужно закончить этот.
Винсент вглядывается в Нову. Он предполагал, что убийца сделал себя рабом математики, но Нова зашла дальше. Она охвачена безумием. Блистательным безумием гения, от которого перехватывает дух.
Так или иначе, у него остается несколько секунд, прежде чем она исчезнет вместе с Натали. Несколько секунд, за которые он навсегда потеряет дочь Мины. Нужно как-то задержать Нову, пока не созрел подходящий план.
Винсент чувствует жар внутри головы. Что такое она сказала? Что должна пройти путь до конца… Вот оно! Последний ход – это его шанс. Он должен показать Нове, что она умнее его. Нова – нарцисс, она не сможет этому противостоять.
– То есть здесь ваша последняя клетка на шахматной доске, – произносит он. – Ваш финал. Но шантаж не может быть вашим последним ходом. Это… недостойно вас, Нова.
Улыбка, все еще игравшая на губах, больше не доходит до ее глаз.
– И еще, что касается игр, – продолжает Винсент. – Я так и не смог разобраться с теми головоломками, которые вы мне прислали. Или весь их смысл в том, чтобы отвлечь меня от расследования? Аплодирую отправке Рубену газетной статьи – два года назад, почти за год до того, как вы похитили Лилли. Но, боюсь, головоломки не возымели должного эффекта. Потому что я все-таки здесь.
Блеф чистой воды. Нова слишком гордилась тем, как тщательно продумывала каждый ход. Винсент надеется, что упреки в небрежности заставят ее сказать «да» в ответ на его следующее предложение. Ради восстановления попранного достоинства.
– Я не посылала вам ни головоломок, ни статей, – ответила Нова. Теперь улыбка совершенно исчезла с ее лица.
Этого Винсент не ожидал. Нова, конечно, может лгать, но, по правде говоря, он так не думает. Для этого она слишком гордится своей работой. Но если не Нова, то кто? Он хмурится. Сейчас не время об этом думать. Важная проблема, но ее лучше отложить на потом.
Винсент улыбается Нове и берет бутылку со стола. Мина сказала, что в «Эстра Реал» наливали яд. Похоже, это доза Натали.
Так или иначе, момент настал. Винсент мысленно отгораживается от Новы, отодвинув ее настолько далеко, насколько может. Теперь все зависит от того, как она отреагирует на его предложение. Примет ли вызов.
– Вы играли в шахматы сами с собой, – говорит он. – И дошли до конца, во всех смыслах. Кстати, ваш узор на городской карте невероятно красив. Я восхищался его симметрией. Так или иначе, поскольку теперь мы в последней клетке, давайте сыграем по-настоящему. Ведь что значит игра, если на кону ничего нет? И какой смысл начинать новую партию, не завершив как следует старую? Ваш импровизированный шантаж – что угодно, только не достойный финал. Не тот, которого вы достойны, Нова. Это мы с вами оба понимаем. Предлагаю сыграть на мат. У вас найдется еще один стакан?
Нова пристально смотрит на него, затем улыбается и достает из сумки от «Луи Виттон» еще два стакана и бутылку.
– Надеюсь, без яда? – спрашивает Винсент.
– Грушевый сок, – кивает Нова.
