– Я не рискнула бы заявлять об этом на основании одних только следов на легких, – ответила Мильда. – Как я уже сказала, их легко объяснить в случае Вильяма. Но… – Она посмотрела на Мину. – Волокна. В горле Вильяма были волокна. Точно такие же, как у Лилли и Оссиана. В этом, опять-таки, нет ничего необычного. Мало ли какие микроскопические фрагменты попадают к нам в глотку на протяжении жизни… Но у всех троих это совершенно одинаковые шерстяные волокна. Что, безусловно, подозрительно, особенно в сочетании со странными отметинами на легких.
Ничего нельзя было утверждать наверняка. Трудно разобраться, какие совпадения имеют значение для следствия, а какие чистая случайность. И все же в этом определенно что-то было. Мина чувствовала это нутром. Мильда вышла на то, что они давно искали, – на шаблон. Наконец-то у них хоть что-то появилось.
– Хорошо бы поближе взглянуть, что за волокна. – Мина старательно скрывала нетерпение.
– Боюсь, это выходит за рамки моей компетенции, – ответила Мильда. – Но Национальная криминалистическая лаборатория в Линчёпинге нам поможет, можешь не сомневаться.
Локи вернулся, неся с собой слабый запах табачного дыма.
–
Мина узнала песню Санны Нильсен.
– С кем поведешься, – объяснил Локи извиняющимся тоном.
Он чувствовал себя не вполне комфортно, как человек, обнаруживший непростительную слабость при посторонних.
Перерыв закончился.
– Прежде чем я уйду отсюда, – обратилась Мина к Мильде, – что еще ты можешь сказать о Вильяме?
– Не более того, что кое-кому нельзя позволить разгуливать на свободе среди нормальных людей, – сухо заметила Мильда. – Йорген Карлссон должен сгнить там, где сейчас сидит.
Она достала из коробки на табурете новую пару пластиковых перчаток и с легким хлопком натянула их на руки.
– Спасибо, не буду вам мешать, – сказал Мина и кивнула ассистенту Мильды, прежде чем закрыть дверь.
Как только она оказалась в коридоре, в кармане у нее зажужжало. Мина вытащила телефон и посмотрела на дисплей. Снова отец Натали. GPS-трекер все еще работал нестабильно, но Мина могла предположить, что Натали до сих пор не вернулась домой и не давала о себе знать. Если так, появление вертолета над «Эпикурой» – вопрос нескольких ближайших минут.
Рубен снял часы и положил в пластиковый лоток вместе с телефоном. Порывшись в карманах брюк, вытащил ключи. Прикрыл ладонью зевок. Как всегда, утро понедельника было долгим. С другой стороны, этого визита он ждал все выходные.
– Магнус предупредил, что вы будете, – сказал сотрудник исправительного учреждения, которому было поручено провести их в «Халль».
– Магнус?
– Свенссон. Наш детектив-инспектор. Ваша начальница Юлия разговаривала с ним в пятницу. Табельное оружие? Можете оставить его здесь, в шкафу.
Рубен покачал головой. Никакого табельного оружия.
Они подумывали заявиться в «Халль» в полном снаряжении, но в конце концов пришли к выводу, что более непринужденный визит в штатском будет уместнее, если они действительно хотят разговорить Йоргена Карлссона. Насколько помнил Рубен, этого типа никогда особенно не впечатляла полицейская форма. Не удивительно, если он действительно осужден невинно. Что, конечно, не делает его в меньшей степени подонком.
Рубен и Адам стояли с сотрудником исправительного учреждения в маленькой комнате, выполнявшей, судя по всему, роль сейфа. Вдоль стен шкафчики с четкими инструкциями, что куда класть. «Халль» – тюрьма строгого режима, здесь ничто не оставляют на волю случая.
– Меня не уведомляли о каком-либо дополнительном техническом оборудовании, – сказал охранник. – Если при вас что-то такое есть, я должен знать.
– Никакого оборудования, никакого оружия, – ответил Адам. – Мы всего лишь хотим поговорить с ним.
Охранник кивнул и указал на металлоискатель в дальнем конце комнаты. В последний раз Рубен проходил через такой, когда собирался лететь на Пальму.
– По одному, пожалуйста, – предупредил охранник. – Карлссон ждет во второй комнате для свиданий слева.
– Самый мрачный чартерный рейс в этом году, – пробормотал Адам, проходя через детектор.
Рубен последовал за ним в темный коридор.
– Почему Карлссон вообще сидит здесь? – спросил он, догоняя Адама. – Насколько мне известно, «Халль» всегда предназначался для заключенных, которые могут сбежать или быть освобожденными. Банды, организованная преступность и все такое… Но Йорген Карлссон – наименее организованный из всех преступников, с кем мне до сих пор доводилось иметь дело.
Адам пожал плечами:
– Он уже пытался сбежать из-под стражи. С учетом того, в чем его обвиняют, никто не хотел давать ему второй шанс.
Они дошли до комнаты для свиданий под номером «два» и открыли дверь. Йорген Карлссон ждал за столом. У него были зачесанные назад средней длинны волосы и самые тонкие усы, какие только Рубен видел когда-либо в жизни. Руки тоже были тонкими и костлявыми. Трудно представить, что такой замухрышка мог терроризировать всю семью. Но напор и сила не только в мышцах.
