– И о чем пойдет речь? – Он скрестил на груди руки.
– Меня зовут Адам, это Рубен, – начал Адам и сел. – Мы из полиции, как вам уже известно. Хотим поговорить о том, как исчез ваш сын.
Йорген Карлссон выпрямился и положил руки на стол.
– Исчез? – переспросил он с кривой улыбкой. – Это что-то новое. Вы как будто утверждаете, что это я убил мальчика? Нет, я не жалуюсь. Еда здесь лучше, чем те помои, которыми время от времени потчевала меня Ловис. С ней, конечно, можно было еще и трахаться, что большой плюс. Но при ней были дети.
Он оказался еще более мерзким, чем того ожидал Рубен. Сразу захотелось двинуть кулаком в ухмыляющуюся рожу. Рубен глубоко вдохнул, чтобы взять себя в руки. Дети, конечно. Йорген знал, что делает. Жал на самые чувствительные кнопки. Рубен, во всяком случае, не собирался его обнадеживать.
Это сделал Адам.
– Обстоятельства изменились, – сказал он. – У нас новая информация, опровергающая вашу вину. Мы ищем другое объяснение случившемуся, но нам нужна ваша помощь.
Теперь настал его черед жать на кнопки. И Адам тоже сумел нащупать самую чувствительную. Йорген Карлссон подался вперед, его глаза сверкнули.
– Хорошо, но если я помогу, приговор будет смягчен? – спросил он, понизив голос. – Вы можете вытащить меня из этого дерьма?
– Кажется, ты только что говорил, что тебе здесь нравится, – холодно заметил Рубен.
Он ненавидел себя и Адама за то, что пришлось обнадежить мерзавца. Но выбора не было.
– Я говорил, что с едой здесь более-менее порядок. Но мне хотелось бы подтираться в туалете без свидетелей, понятно?
Адам кивнул и, тоже подавшись вперед, заговорил почти заговорщическим тоном, как будто их с Карлссоном связывала общая тайна:
– Если вы нам поможете, приговор за убийство будет отменен. Ничего не могу обещать, но, возможно, вы даже сможете рассчитывать на хорошую компенсацию.
Рубен не мог не улыбнуться про себя. Знакомая уловка. Мягкий, вкрадчивый голос – как мед в уши допрашиваемого. И не то чтобы Адам лгал. Не напрямую. Но, даже если Йорген Карлссон будет оправдан по статье за убийство, его признают виновным по достаточному количеству других пунктов, чтобы ему пришлось еще долго посещать туалет не иначе как в сопровождении тюремщиков. Верный расчет на то, что юридические знания Карлссона не превышают уровня телесериалов.
– Так помогите нам снять с вас обвинение, – закончил Адам и откинулся на спинку стула. – Расскажите, кто подобрал Вильяма на детской площадке, если это были не вы.
– Понятия не имею, – озадаченно пробормотал Карлссон.
– Мало вспомнить, кто его подобрал, – вмешался Рубен. – Что, если это твой дружок отвез Вильяма в Бекхольмен, где вы вместе забили его до смерти? Я-то считал тебя умным…
На верхней губе Йоргена Карлссона проступили капельки пота. Он провел указательным и большим пальцами по тонким усам. Кондиционеры здесь не лучше, чем в здании полиции. Есть хоть какая-то справедливость в этом мире.
– Я никогда не бил ребенка вне дома, ясно? – мрачно проговорил Карлссон. – Я не такой дурак. Но меня не было там, когда исчез Вильям. И я не знаю, кто его похитил. Я повторяю это из допроса в допрос.
Рубен вцепился в столешницу так, что побелели пальцы. Этот тип так спокойно утверждал, что бил ребенка… Мальчика, который не мог ответить ему ничем, кроме как сыновней любовью. И полагает, что поступал умно, издеваясь над малышом исключительно в стенах его родного дома… Никогда еще кулаки Рубена так не чесались.
– К сожалению, это всего лишь никем и ничем не подтвержденные слова, – заметил Адам, искоса наблюдая за реакцией Рубена. – Иначе вы не сидели бы здесь.
Йорген Карлссон отвел взгляд в сторону и провел ладонью по волосам.
– Ну хорошо, – мягко сказал он. – Хорошо, вы победили. До сих пор я этого не говорил, ради нее. Но полгода здесь – с меня достаточно. Я был у Сюзи, и мы трахались, как кролики. Понятно? Я не хотел втягивать ее в это, потому что Сюзи – лучшая подруга Ловис. И даже более того, ее лучшая половина. И Сюзи тоже молчала. Надеюсь, понятно, почему. В общем, как бы то ни было, когда я вернулся от нее, от меня чертовски воняло сексом. А потом вдруг пропал Вильям.
Рубен вздохнул. Даже здесь, за решеткой, Карлссон как будто наслаждался осознанием своей власти над другими людьми.
Адам достал блокнот и спросил адрес Сюзи. Но Рубена больше не интересовал допрос. Он смотрел на тонкие и теперь очень потные усы Карлссона. Которые ему, как никогда, хотелось сорвать. Адам сказал что-то еще и встал. Рубен последовал примеру коллеги.
– Думаю, теперь у нас есть то, что нужно, – услышал он голос Адама, размахивающего блокнотом.
Рубен очень в этом сомневался. Он уже знал, что Сюзи не скажет ничего стоящего. И что Йорген не солгал. Он действительно понятия не имел, кто увел его сына.
– Мы свяжемся с вами при первой возможности, – пообещал Адам.
Рубен повернулся к двери. Чем скорее он уйдет из этой комнаты, тем лучше для всех.
– Вы должны уяснить себе еще одну вещь, – вдруг раздался за спиной голос Йоргена Карлссона. – Я любил мальчика, ясно? Этот ребенок был для меня всем.
