Ход коня полностью

Рубен замер, взявшись за дверную ручку. Внутри него как будто что-то сломалось.

В памяти, одна за другой, всплывали фотографии. Тело Вильяма с разных ракурсов.

С множеством синяков, которых не видно под одеждой.

Жилистые татуированные руки Йоргена Карлссона, поднятые для удара.

Этот ребенок был для меня всем.

Искаженное от ужаса лицо Ловис, которая, возможно, пыталась защитить мальчика.

Или уже не пыталась.

И вдруг – Астрид. Его Астрид.

Всего на несколько лет старше Вильяма.

Мне хотелось бы подтираться в туалете без свидетелей.

Вильям. Избитый до полусмерти.

Астрид.

Рубен развернулся, быстро подошел к Йоргену Карлссону и схватил его за волосы.

– Ой! – закричал тот. – Какого черта…

Мерзавец не договорил, потому что Рубен изо всей силы стукнул его лицом о стол. Карлссон закричал, как недорезанная свинья, и Рубен отметил про себя, что этот момент – единственное, что понравилось ему из сегодняшнего допроса.

Он вытер руки о штаны и вернулся к Адаму, который как будто онемел от шока.

Адам не сказал Рубену ни слова, пока они шли по коридору. Миновали металлоискатель, получили назад свои вещи. Рубен убрал в карман телефон и ключи.

– Кстати, – обратился он к охраннику. – Полагаю, комнаты для свиданий оборудованы камерами слежения. Если будете просматривать сегодняшний материал, наверняка заметите, что Йорген Карлссон споткнулся и ударился лбом, когда мы уходили. А если включите звук, поймете, почему так вышло. Ему может понадобиться помощь медсестры. Но это не к спеху.

– У нас наводка!

Мина попивала капучино, возвращаясь от Мильды, когда Рубен выбежал к ней со стороны главного входа. Несмотря на это, ей удалось не расплескать ни капли. Что можно было считать большой удачей, учитывая расстояние, которое пришлось пройти, чтобы купить кофе у единственного человека, которому Мина доверяла. Она сделала глоток.

На самом деле лучший был в заведении за углом, где Юлия добилась скидки для своих сотрудников. Но Мина не могла его не то что пить, даже прикоснуться к кружке.

Другое дело – «Эспрессо-хаус», где работал Вилли. Он хорошо знал Мину и ее странности и каждый раз, когда она приходила, распечатывал новую упаковку одноразовых стаканчиков. Когда Вилли не было, Мина молча разворачивалась от дверей и шла заниматься своими делами. Кофе навынос – это слишком серьезно. Но сегодня Вилли на месте, поэтому в ее руках дымился ароматный капучино. Тот самый, которым она только что едва не испачкала одежду.

– Ты чего раскричался? – набросилась Мина на Рубена.

Перед входом стояла полицейская машина. В руке Рубена блеснули ключи.

– Мы только что от Карлссона, – сказал он, направляясь к водительской дверце. – Адам пишет отчет, но это важнее. Давай, запрыгивай! Расскажу в машине.

Мина помедлила несколько секунд и открыла пассажирскую дверцу.

Только в своей машине она могла позволить себе такую роскошь, как полиэтиленовая пленка на сиденье, поэтому подобные ситуации всегда были для нее испытанием. Но что поделать – такова ее плата за нормальную активную жизнь. Дай Мина волю своим фобиям, мигом оказалась бы без работы. А свою работу она любила. И не в последнюю очередь за зарплату, которая давала возможность платить за квартиру, чтобы не ночевать под мостом.

Мина вздрогнула. Мысль о том, что могло быть хуже, каждый раз облегчала посадку в чужой автомобиль. Тем более такой, как этот, довольно чистый для полицейского транспортного средства.

– Как я уже сказал, мы получили наводку, – повторил Рубен, включая мотор. – Посетители ресторана Мауро Мейера по Свеавеген обнаружили в туалете детскую одежду.

– Детскую одежду? – не поняла Мина.

– Да, такого же размера, как у Оссиана.

– Не слишком ли надуманно? – осторожно заметила Мина, попивая кофе. – А не мог ли ребенок… ну я не знаю… пролить соус на одежду, описаться… и его пришлось переодеть.

Рубен покачал головой и слишком круто свернул в переулок. После секундного замешательства Мина схватилась за ручку двери. И заставила себя дышать, медленно и глубоко.

– Мы отправили фотографии родителям Оссиана, – ответил Рубен. – И они опознали одежду как его. Кроме того, там есть метки с именем.

Мина стиснула челюсти. Уж слишком плохо согласовалась эта информация с тем впечатлением, которое оставил о себе отец Лилли. Мауро, каким Мина его увидела, был радушным хозяином дома, заботливым отцом и любящим мужем, который ссыпал полный лоток ледяных кубиков в ванночку для ног беременной жены и нежно массировал ее плечи. В то же время долгие годы работы в полиции достаточно убедили ее, как часто бывает обманчиво первое впечатление о человеке, – истина, которую Мина вспоминала каждый раз, когда смотрелась в зеркало.

– Но… я не понимаю, как там могла оказаться одежда Оссиана, – пробормотала она, нахмурившись. – Он был одет, когда его нашли.