Я хотел говорить еще, еще раз извиниться, и сказать ей, что я был без ума от нее, и она буквально сводила меня с ума, и поэтому я не знал, как обращаться со своими чувствами, но слова не шли.
Мои мысли могли сосредоточиться только на том, что после всего, что случилось, и всего, что я только что сказал, единственное, что она сказала, это ругала меня за вождение пьяным.
“Ага, хорошо,” сказал я, закрывая дверь.
В течение нескольких часов я делал вид, что смотрю телевизор, в то время как Эбби наряжалась в ванной и спальне к вечеринке братства, а потом решил одеться, прежде чем она опять займет спальню.
В шкафу висела довольно гладкая белая рубашка, так что я взял ее и джинсы. Стоя перед зеркалом и сражаясь с пуговицами на запястьях, я чувствовал себя очень глупо.
В конце концов, я сдался и закатал рукава до локтей. В любом случае, это было больше похоже на меня.
Я прошел по коридору и рухнул обратно на диван, услышав в этот момент, как хлопнула дверь в ванную и Эбби пошлепала по полу босыми ногами.
Мое переодевание почти не заняло времени и, конечно же, по телевидению не шло ничего, кроме прогноза погоды и рекламы Slap Chop. Я нервничал и скучал. Не лучшая для меня комбинация.
Когда терпение окончательно лопнуло, я постучал в дверь спальни.
“Входи,” послышался с другой стороны двери голос Эбби.
Она стояла в середине комнаты рядом с парой туфель. Эбби всегда была красивой, но сегодня это определение было совершенно неуместно. Она выглядела так, что просто обязана была быть на обложке одного из тех журналов, которые люди рассматривают в очереди на кассу супермаркета.
Все ее тело было в лосьоне, блестящим и совершенным. При одном взгляде на нее я чуть не упал на свою задницу. Все, что я мог сделать,- это ошарашенно стоять там, пока мне не удалось сформулировать хоть какое-нибудь слово.
“Вау.”
Она улыбнулась и посмотрела на свое платье.
Ее очаровательная улыбка вернула меня в реальность.
“Выглядишь потрясающе,” сказал я, не в силах оторвать от нее глаз.
Она наклонилась и, по одной, надела туфли на ноги. Плотно прилегающее черное платье поднялось немного вверх, обнажая пару сантиметров бедер.
Эбби выпрямилась и бросила на меня быстрый поверхностный взгляд.
“Ты тоже хорошо выглядишь.”
Я засунул руки в карманы, запрещая себе произносить вслух “Я, возможно, только что влюбился в тебя” или тому подобные глупые вещи, бомбардирующие мой мозг.
Я подставил свой локоть, и Эбби взяла его, позволяя мне повести ее по коридору в гостиную.
“Паркер просто описается от счастья, когда увидит тебя,” сказала Америка.
В целом, Америка была хорошей девушкой, но я обнаружил, что она может быть довольно противной, если выбрать “плохую” сторону. Я постарался не стукнуть ее, когда мы шли к Чарджеру Шепли, и держал рот на замке всю поезду до дома Сиг Тау.
Когда Шепли открыл дверцу машины, мы услышали звучание громкой, неприятной музыки, доносившейся из дома.
Парочки целовались и болтали; первокурсники, следившие за порядком, бегали, стараясь свести к минимуму повреждения во дворе, а девочки из сестричеств, держась рука об руку, осторожно пытались пройти по мягкой траве, не утопив в ней шпильки.
Шепли и я шли впереди, а Америка и Эбби позади нас.
Я пнул красный пластмассовый стаканчик в сторону, а затем распахнул дверь. В очередной раз, Эбби совершенно не обратила внимания на мой жест.
На кухне, рядом с бочкой, стояла стопка красных стаканчиков. Я наполнил два и принес один из них Эбби. Наклонившись к ее уху, я сказал:
“Не бери выпивку ни у кого, кроме меня или Шепа. Не хочу, чтобы тебе в напиток что-нибудь подсыпали.”
Она закатила глаза.
“Никто ничего мне не подсыплет, Трэвис.”
Она явно не была знакома с некоторыми ребятами из моего братства. Я слышал рассказы, но не знал о ком они конкретно. И это было хорошо, потому что, если бы я когда-нибудь поймал кого-то на этом дерьме, тут же выбил бы из него всю дурь без колебаний.
“Просто не пей ничего, что принес не я, ладно? Здесь тебе не Канзас, Голубка.”
“Раньше такого не слышала,” огрызнулась она, выпив половину стакана прежде, чем оторвать ото рта стакан. Раз это дал ей я, она могла пить.
Мы остановились в холле у лестницы, пытаясь сделать вид, что все прекрасно.
Спустившись по лестнице, некоторые мои братьев по братству остановились поболтать, потом то же сделали несколько девочек из сестричества, но я поскорее избавился от них, надеясь, что Эбби ничего не заметит. Она не заметила.
“Потанцуем?” спросил я, потянув ее за руку.
“Нет, спасибо,” сказала она.
Я не мог винить ее после того, что произошло накануне вечером. Мне повезло, что она вообще со мной говорила.
Ее тонкие, изящные пальцы коснулся моего плеча.
“Я просто слегка устала, Трэв.”
Я накрыл ее руку своей, готовый еще раз извиниться и сказать ей, что я ненавидел себя за то, что сделал, но ее глаза переместились на кого-то за моей спиной.
“Привет, Эбби! Ты все-таки пришла!”
Волосы на затылке встали дыбом. Паркер Хейс.
Глаза Эбби загорелись, и она отдернула свою руку из-под моей одним быстрым движением.
“Да, мы были здесь в течение часа или около того.”
