Сначала ему показалось, что в сапфировых глазах что-то дрогнуло, изменилось, как будто даже промелькнуло узнавание. Но затем взгляд Сина стал другим. Этот взгляд был знаком Хайену. Он видел это в глазах магистра Лина, в глазах Аллатриссиэля… Но первый раз во взгляде юного эльфа, который прежде спасал ему жизнь, горела жажда убийства. Холодная, расчетливая. И Хайен вдруг понял, что только сжимающие горло пальцы не позволяют Сину начать убивать.
Сдерживать магию стало невероятно сложно. Сила внутри шептала, что этот эльф безнадежно отравлен коричневой дрянью, что от него нужно избавиться до того, как он причинит вред другим. Инстинкт требовал сделать это немедленно. И Хайен был настолько увлечен этой внутренней борьбой, что не сразу заметил, что они находятся в кольце превосходящих сил орков, и один из них, в самой богатой одежде, уже стоит рядом с Хели.
Девушка отпрянула, но орочий предводитель довольно гаркнул:
— Стоять! Иначе ваш приятель умрет.
Он кивнул в сторону Сина. Хайен подумал: «Нет, он не умрет. Он начнет убивать, если этот странный тип отпустит его». Юноша попытался перенаправить свою магию. Пора защищать друзей. Рийса, Энди, Ллиорэнитэль, Лэл… Они на прицеле у орков. Пора… Но магия подчиниться не пожелала.
А орк тем временем продолжил:
— Не ожидал, что такая рыбка приплывет на мою наживку. Я ждал Тайенуриэля или Хаэтеллио. А у меня здесь эльфийский щенок и человеческие детишки. Не надо ни о чем беспокоиться, дорогие гости. Мы всего лишь лишим вас магии. И как только королевство людей позволит нам занять Мерцающий лес, вы вернетесь домой. Они же согласятся, верно?
Хайен не мог пошевелить и пальцем. Казалось, даже если дрогнут его ресницы, темная лавина, скопившаяся внутри, вырвется на свободу и раздавит Синтсирэля. В отчаянии юноша мысленно воззвал к Фенгу, и только потом спохватился, что пес первым делом убьет Сина, и уже потом возьмется за остальных. Поэтому он послал своему питомцу однозначный мысленный приказ: «Помощь. Приведи помощь».
В это время предводитель орков расхохотался и протянул руку, чтобы схватить Хели за горло. И это было его ошибкой. Девушка не отстранилась и позволила лапище орка коснуться кожи. Только перехватила запястье врага, словно для того, чтобы начать неравную борьбу за способность нормально дышать. Но в следующий миг ее ладони вспыхнули. Черное пламя мгновенно охватило внушительную фигуру орка. И это стало сигналом для остальных.
Время будто замедлилось и стало вязким, как патока. Краем глаза Хайен наблюдал, как сгорают в воздухе арбалетные болты, как орки хватаются за оружие, а один выпускает коричневый туман, призванный лишить людей магии.
Не вышло. Белая вспышка — и воздушное заклинание Энди отмело ядовитый дым в сторону. Рийса не заставила себя ждать. Из шести порезов на ее руках сочилась кровь. Шесть странных безголовых птиц носились по залу и каким-то непостижимым образом разрушали ядовитое облако, загоняли его прочь, оставляя друзьям пространство для маневра. Следом вспыхнуло золотое пламя. Помчалось наперегонки с черным, выжигая орочью армию.
Но Хайена перестала интересовать происходящее. Он наблюдал за тем, как медленно трескаются цепи, которые держали не-орка. Как медленно округляются его глаза, как в них проскальзывают одновременно изумление и дикий страх. Наверное, только это и заставило Хайена пощадить его. А может быть то, что перед ним был исконный враг? Сдерживать магию стало невозможно, и темная волна ринулась в атаку. Черные шипастые плети вырвались из-под его ног. Но вместо того, чтобы заполнить зал, все побеги ринулись к беловолосому эльфу напротив него. Отбросили в сторону незнакомца, который выпустил свою жертву, и устремились к Сину. Самый острый шип метил в сердце.
Ничего труднее Хайен в жизни не совершал. Невероятным, титаническим усилием воли он заставил этот шип отклониться в сторону. Острая черная игла вошла в плечо Сина. Только после этого юноша и сам ощутил боль. Оказалось, что Синтсирэль тоже атаковал. Только ветви, которые стелились из-под его ног, были настоящими, живыми, с маленькими зелеными листочками. И одна из них пронзила плечо Хайена.
На мгновение в сапфировой синеве глаз эльфа промелькнуло узнавание и облегчение. Но затем жажда убийства перекрыла все. Они замерли посреди зала, связанные магией друг друга. Трепещущие побеги разных цветов сплелись в борьбе, и ни один не желал уступать.
Тут Хайен понял, что битва окончена, и теперь все взгляды друзей устремлены на него. Энди поспешно связывал завывающего не-орка. Тот крикнул:
— Убей его, иначе он будет убивать светлых эльфов. Сделай свое дело, мальчишка!
А в следующий миг юноша осознал, что в его поле зрения нет Ллиорэнитэля.
Когда тонкие, слабые пальцы легли его плечо, юноша внутренне сжался. Все его силы уходили на борьбу с Сином. Защититься он не мог. Кинжал под ребра — и ему конец. Но вместо этого над ухом раздался хриплый голос эльфийского принца:
— Спаси его. Пожалуйста. Я дам тебе все, что ты хочешь. Заставлю своих сородичей признать темных. Только спаси его.
Не-орк снова закричал:
