Второй неожиданностью стал тупик. Когда коридор уперся в такую же ровную и гладкую стену, отряд настороженно замер. Несколько минут тишину нарушал только редкий перестук капель крови. Лэл все же убрал в карман амулет Микаэлы, хотя интуиция подсказывала, что этого делать не стоит. Серией коротких и четких росчерков он создал сложное поисковое заклинание. Контур столкнулся со стеной и вернулся, и Лэл нахмурился.
— Что такое? — спросил Энди, пытаясь устроить эльфийского принца на плече так, чтобы на Рийсу приходилась меньшая часть его веса.
Губы девушки были плотно сжаты, а лицо стало еще бледнее. Нужно выбираться, но как? Вслух он сказал:
— Стена гасит магию. Внутри то ли камень, то ли очередное растение, обладающее такими свойствами. Я понятия не имею, что за ней.
Рийса разлепила губы и пробормотала:
— Я могу расколоть ее магией земли. Если приложу все силы…
— И рассказать всей цитадели о том, где мы? — покачал головой Лэл. — Исключено. Наверняка здесь есть скрытый ход. Попытаемся найти его. Но…
Син внезапно пробормотал:
— Кажется, я понял…
После этого юный эльф обернулся к своим товарищам. А дальше все произошло очень быстро. В стене рядом с ним открылась узкая щель, из которой метнулась черная тень. Лэл ударил пламенем наотмашь, пытаясь уничтожить врага. Но розовый амулет на груди незнакомца среагировал и защитил его. После этого пламя пришлось усмирить, потому что чужак мгновенно оказался за спиной Сина, и тонкие костлявые пальцы сжали шею юного принца.
Удивиться тому, что эльф не сопротивляется, Лэл не успел. Сапфирово-синие глаза смотрели в пустоту. Казалось, что Синтсирэль не видит больше ничего вокруг — ни отца, ни друзей, ни врагов. Даже пальцы, которые сдавили шею, не заставили юного эльфа прийти в себе.
За спиной Лэла раздался отчаянный хрип:
— Синтсирэль!
Но даже голос отца не привел его в чувство. Лэл поднял руку, приказывая остальным подождать, и стал рассматривать незнакомца.
Конечно, Хайен поделился, что их противником может оказаться полуорк-полуэльф. В такое кровосмешение Лэл не поверил. И не зря. Потому что перед ним стоял чистокровный эльф. Форма острых ушей говорила об этом яснее всего. Стройную фигуру уродовала орочья одежда, а тонкие черты лица искажала боль. И она же плескалась в пронзительно-голубых глазах странного существа.
Лэл был готов ко всему. Что их противник и правда окажется результатом смешения рас, обиженным ищейкой, неизвестным орком. Но не к тому, что все тело врага будет сковано цепями. Тонкие цепочки из странного коричневого металла окутывали тело эльфа. Худые запястья сковывали массивные коричневые кандалы. Цепь зашевелилась, словно живая, и начал опутывать тело Сина, звено за звеном отращивая новые ответвления. Но безмолвие юного эльфа и его устремленный в пустоту взгляд пугали больше.
— Кто ты? — спросил Лэл, пытаясь потянуть время.
— Неважно, — пробормотал незнакомец. — Зови меня Сианул. Я ошибся. Я хотел мира между орками и эльфами. Но меня обманули. Также, как они тысячелетиями обманывали всех.
— Отпусти моего сына, — прохрипел Ллиорэнитэль.
Эльф пытался упереться ногами в землю, но только сильнее навалился на плечо Энди.
— Я не управляю своим телом уже давно, — возразил Сианул. — Кроме того, если я отпущу его… Он вас убьет.
— О чем ты? — бесстрастно спросил Лэл, вскидывая руки.
— Не двигаться! — отчаянно крикнул враг. — Иначе он умрет! Эта цепь связывает нас. Попытаешься убить меня — мальчишку тоже поглотит твое пламя, златоглазый.
— Что тебе нужно от него? — выпалил Энди.
— Мне — ничего, — выдавил Сианул. — Я всего лишь хотел мира для всех. Но они хотели стереть Мерцающий лес с лица земли, и я понял это слишком поздно.
В этот момент стены дрогнули и начали опускаться. Яркий свет ударил в глаза. А когда Лэл привык к освещению, то обнаружил, что коридора вокруг них больше нет. Отряд стоял в центре огромного зала, забитого орками. Несколько десятков арбалетов были устремлены на незваных гостей. В дальнем конце зала на троне, вытесанном из камня, восседал орк. Стена за его спиной казалась сплошным куском коричневой скалы. Карман нагрелся, и Лэл вдруг понял, что это. Трофеи. Камень, из которого их создавали. И весь этот зал был пропитан чужой магией.
Лэл огляделся и медленно опустил руки. Расслабил пальцы и опустил голову, позволяя врагам думать, что он сдался. Но в это время он продолжал украдкой оглядывать зал, просчитывая, сколько орков сможет сжечь за один присест. Самое главное — как же освободить Сина? И что же произошло с эльфийским принцем. Он явно не в себе! Действие трофеев? Но почему тогда на самого Сианула и Ллиорэнитэля стена не оказывала воздействия?
Эльф-изгнанник словно прочел его мысли и прошелестел:
— Мой источник давно поврежден. Эта магия… использует источник в качестве проводника для воздействия на разум. Не сопротивляйся… Ничего уже не спасти.
— Заткнись, Сианул! — гаркнул орк на языке королевства. — Так, а где еще двое? Темный недобиток и девчонка?
С этими словами предводитель поднялся и мрачно оглядел пленников. Но затем он коснулся стены и улыбнулся:
