Я пристроила скутер на парковке возле больницы. В холле немного потопталась, не зная, куда податься: два больших крыла, в которых кипит жизнь, все снуют туда-сюда. А я Савицкой никто, вряд ли меня пустят в реанимацию. Дурацкая идея, конечно. Надеюсь, отключить Алене Дмитриевне жизнеобеспечение или просто придушить подушкой не так просто, как кажется мне здесь: внимания не обращают ни на кого от слова совсем.
Я уже решила удалиться, когда увидела входящего в здание Кирилла. Только хотела окликнуть и подойти, как появилась Ольга, я снова поразилась тому, как уверенно она себя держит, ничего не осталось от прежнего образа. Правда, Кирилл смог сбить с нее уверенность, схватил за локоть и, притянув к себе, что-то сказал на ухо. Даже с расстояния было видно: он злится.
Ольга нахмурилась, дернулась, вырывая руку. Вместе они пошли на выход, а я аккуратно за ними. Приметив машину Кирилла, приблизилась к ней с другой стороны и замерла на корточках за соседней. Надеюсь, меня не засекут, иначе объясняться будет сложно.
– Не понимаю причин твоего негодования, – услышала Ольгин голос.
– Перестань строить из себя дуру, – тихо, но угрожающе заметил Карташов. – Мы оба знаем, что это ты подстроила падение Алены.
– Да ты что? – хмыкнула Ольга, я почувствовала сигаретный дым и удивленно вздернула брови. Она еще и курит, когда у нее нет депрессии? Непостижимая женщина.
– Ты совсем потеряла границы, Оля? Если тебе нужны деньги, пусть их зарабатывает твой любовник. Убивать ради этого сестру – плохое решение. Или ты забыла, чем подобное закончилось в прошлый раз?
– Я не забыла, – процедила Ольга, я только губы кусала, пытаясь понять, о чем речь. – Как бы я могла забыть, когда ты передо мной. Лучшее напоминание. Тогда произошел несчастный случай, мы вроде договорились? Как и сейчас. Я была в отеле, не веришь, проверь. А теперь отвези меня домой.
Хлопнула дверца машины, потом другая, завелся двигатель. Я подождала, пока машина покинет парковку, только потом встала.
Капец, что это вообще было сейчас? Столько информации за пару минут, хоть записывай. Во-первых, у Ольги есть любовник, о чем Кирилл знает. Возможно, даже знает, кто он. Во-вторых, Ольге нужны деньги, в-третьих, тот же Кирилл уверен, что Ольга причастна к падению Алены, и она в общем-то не сильно это отрицала. Потому что уверена, что это нельзя доказать.
А еще был какой-то прошлый раз… Какой-то несчастный случай, который, по всей видимости, оказался не таким уж случайным? То есть тот, кто ей звонил, действительно знал, о чем говорил? Ольга кого-то убила? Но почему Кирилл ее покрывает? Ведь он именно покрывает.
И тут в голове сошлось: лето после школы, нервный срыв Ольги и отношения с Кириллом. Свадьба, после смерти отца она отписала мужу свою долю в фирме. Что, если… Она таким образом расплачивается с Кириллом за его молчание?
– О боже мой, – я бестолково прошлась по паркове туда-обратно, пытаясь оценить данную мысль и как я к ней отношусь. Выходил полный кошмар. Кирилл должен был не просто знать, должно было быть что-то, чем он мог ее шантажировать. Слова к делу не пришьешь, как говорится, а они даже знакомы не были, чтобы ему кто-то поверил. И он променял доказательство ее вины на сытую жизнь?
– Капе-е-е-ец, – протянула я.
Доверие к Кириллу сразу пошло на убыль. Это же сокрытие преступления! Убийца осталась на свободе и спустя годы снова принялась за старое: выкинула в окно родную сестру! Пусть не своими руками, но все же…
А Кирилл остается спокойным, словно ничего такого не произошло. Конечно, он ведь свое получил. Он богат, красив, успешен. Его жизнь стабильна и такая, о какой он мечтал. И цену, которую он заплатил за это, Кирилл считается адекватной: бросить любимую девушку и промолчать об убийстве.
Понятно, что ни о какой любви в браке не шло речи. Любить убийцу так же сложно, как любить того, кто держит тебя на крючке и может засадить за решетку. И конечно, они жили каждый своей жизнью, со временем даже перестав скрывать данный факт от окружающих. У Кирилла много женщин, у Ольги – любовник… Почему они не разведутся? Ведь он получил фирму, что ему еще нужно от Ольги? Разошлись бы и зажили спокойно.
Впрочем, этот вопрос меня волновал меньше всего. Что теперь делать-то? У меня есть доказательства причастности Ольги, но сама я ничего не могу. Сказать Ветру, пусть он решает? А что тут решать, мы и так думали на Ольгу.
– Нужно узнать больше о том, почему они поженились, – закончила я, пересказав Ветру то, что услышала.
– Я работаю над этим, – ответил он неопределенно. – Сложно найти зацепки, прошло слишком много времени.
– Это должно быть как-то связано с Ольгой или кем-то из ее окружения, иначе не получается. Если она убила кого-то, то была причина.
– Какая может быть причина для убийства у семнадцатилетней девчонки?
– Это ты мне расскажи, ты же у нас великий сыщик.
– Детская травма – это то, что первое приходит на ум.
