- Решил изучить морское дело и два года ходил на небольшом торговом судне, но не здесь, а на Понте Эвксинском, а этим летом добрался до Иллирии, построил новый дромон своей конструкции и, пользуясь спокойными днями на Адриатическом море, переплыл к берегам Италии, - опёршись рукой на валик кушетки, я немного помолчал и продолжил уже на угаритском языке, каждое слово выговаривая медленно и отчётливо, - Что же касается встречи с Тимоном, и разговора о нашем деле, то не хочу, чтобы об этом слышали пятеро пар лишних ушей. Под потолком в лепнине отверстия, подозреваю, что оттуда могут вылететь арбалетные стрелы, и эти трое, которые за спиной.
С каждым сказанным словом лицо Авраама приобретало всё более удивлённое выражение, брови ползли вверх, а челюсть опускалась вниз.
- Откуда?! Откуда ты знаешь этот забытый язык?! - тихо выдавил он, - Неужели монахи обучили?
- Нет, угаритскому языку меня обучила бабушка.
- Твоя родная бабушка? - переспросил меня, на что я молча кивнул головой, а он продолжил, - Ты не поверишь, но он был родным языком и моей бабушки.
Он подскочил, побегал по зале, затем похлопал в ладоши и взмахнул кистями рук, как бы прогоняя:
- Всё-всё! Свободны!- После этих слов трое охранников покинули нас немедленно, а тёмные пятнышки под потолком тоже исчезли. Он повернулся к сыну, - Филон, позаботься о развлечении наших гостей, а мы с досточтимым Александросом поговорим о делах в моём кабинете.
Информацию о том, что прибыл в Италию один, а так же информацию о своей команде обошёл стороной, но о помощи посёлку рыбаков и моряков, о настоящей сущности которых Авраам был прекрасно осведомлён, рассказал достаточно подробно. Решил, что торговец обязан знать, какой товар можно продать быстро и на месте с хорошей выгодой и без проблем, а какой лучше всего придержать и вывезти в Восточную Римскую империю или другие царства.
Наш набег, мародёрка и трофеи - понятия обыденные и Авраама совсем не удивили, зато настоящий фурор произвёл дешёвый китайский блокнот с желтоватыми листами, на которых был записан перечень подлежащих продаже вещей, и обычный карандаш.
- Где такое можно купить?! - подскочил он, вертя в руках толстую записную книжку с иероглифами на задней обложке из кожезама.
- Нигде, тот ханьский торговец...
- Ты вёл дела с ханьским торговцем? О них я слышал, но никогда не встречал.
- К тому времени, как мы взяли на абордаж его судно, он был мёртв.
- А-а..., - Авраам разочаровано махнул рукой.
- Но у меня есть для тебя подарок, - я вытащил из поясной сумки очередную приманку для "кровавой слезы" - такой же блокнот, два карандаша с зачищенной гранью, где ранее находилось тиснение: "KOH-I-NOOR Hardtmuth a.s." и белый ластик. Его радости не было предела, мы сначала аккуратно заточили карандаши, затем он упражнялся: что-то писал и вытирал, игрался, как ребёнок. Приступили к делу лишь минут через двадцать. Кстати, свои часы ему не демонстрировал.
Когда он говорил, что с приходом вандалов была порушена торговля, то мягко выражаясь, лукавил. Любая война приносит горы трофеев, она же потребляет массу оружия, что в любом случае приносит торговле многократные обороты и громадные прибыли. Мы неспешно прошлись по всему перечню и определились с ценами, правда, кое что требовалось повторно взвесить или осмотреть. При этом взаимное доверие было полным, например, покупатель ни на минуту не усомнился в статях боевых лошадей или качестве оружия и доспехов. Кстати, за лошадей было предложено на солид больше, а с оружия сняли не треть цены, а четверть. И ещё один немаловажный момент: две арбы с овсом и четыре с сеном прибыли на ферму ещё до полудня, высадив в посёлке двух приказчиков, ведающих разными товарами.
Не скажу, что мы стали большими друзьями, но расставались по-доброму. Кроме того, благодаря знакомству с Авраамом я решил целый ряд стартовых вопросов.
Во-первых, заявил о себе. Презентация чужим ушам о житие и похождениях сына дикарского царя прошла великолепно, теперь в обществе и народе Неаполя буду узнаваем. Не без того, что некоторые захотят пощупать и пощекотать, но мне этого бояться не следует, буду нарабатывать авторитет, я к этому готов. Конечно, можно было просидеть тихо, а весной убыть в медвежий угол, но не по мне это. Тем более, что на ближайшие две тысячи двести лет Неаполь из моих планов никуда не исчезнет.
Во-вторых, обрёл не партнёра, но серьезный контакт в деловых кругах города.
В-третьих, учитывая, что Неаполь является одним из крупнейших торгово-экономических и политических центров нынешнего цивилизованного мира, считаю, что приманки на "кровавую слезу", а может быть и не на одну, упали в правильное место.
И четвёртое. Несмотря на то, что я оставил себе некоторые ценности и оружие, несколько рулонов шёлковой ткани, сорок две боевые лошади и сорок одну тягловую, мой доход оказался не намного меньше расчетной половины: две тысячи сто пятьдесят три солида. Деньги очень большие, по словам специалистов, на них можно построить и оснастить целый дромон.
