Шэф неторопливо разоблачился, чтобы, не приведи господи, не испачкать и не повредить свою одежду. И дело было даже не в том, что на Сете она стоила больших денег, а в том, что ближайшее место, где можно было раздобыть аналогичную, находилось на Тетрархе – далековато, знаете ли. Оставшись в одних трусах и мокасинах, он приступил. В каком-то боевике Денис видел сцену, когда вертолет криво падает на землю и начинает хаотически метаться, круша все на своем пути. Так вот – было очень похоже – резкие и очень быстрые, непредсказуемые передвижения командора, создавали впечатление, что на "корте" не один главком, а их несколько. Стремительные движения "главкомов" сопровождались совсем уж молниеносными росчерками "Черных когтей". Когда все закончилось, Денис выждал пару секунд и нажал на кнопку.
– Сколько? – поинтересовался Шэф. Он совершенно не вспотел и похоже совсем не устал.
– Двадцать пять.
– Старею… – вздохнул командор.
– Медленно? – удивился Денис.
– Да нет… дело не в этом – чувство времени потерял. Я был уверен, что двадцать две секунды.
– Смотри сам, – Денис протянул ему хронометр.
– Да зачем? Я тебе верю, – командор проникновенно взглянул в глаза старшему помощнику. И если на поверхности царило доверие и любовь к ближнему, то в самой глубине глаз Шэфа таилась приехиднейшая ухмылка.
– Приступай. Можешь работать в кадате.
– А ты разве не входил? – изумился Денис – больно уж шустро передвигался по своей делянке верховный главнокомандующий.
– Нет.
Денис тоже собрался было раздеться до трусов, но вовремя сообразил, что некуда будет положить секундомер. Главком наблюдал за ним с легкой ухмылкой, прекрасно понимая причину заминки. И тут старший помощник почувствовал нарастающее раздражение. Главным образом, на себя – за то, что заранее не предусмотрел нюанс с часами – это во-первых, а во-вторых, на любимого руководителя, который цирк тут устроил… "панимашь!". Но злоба и раздражительность плохие сотрудники и советники в важных делах и Денис, привычным усилием воли, загнал раздражение внутрь, туда, где хранился невостребованный запас ярости.
"Отдай Шэфу, пусть он засекает…" – несколько неуверенно посоветовал внутренний голос. Чувствовалось, что он колебался, делая такое неоднозначное предложение.
"Ага! Чтобы он накинул побольше! Умник!" – огрызнулся Денис.
"По себе судишь!" – осудил его голос и обиженно замолчал. Молчание было вполне себе красноречиво: не нужны мудрые советы? Ну что ж… – решай сам, только потом не пожалей.
"Ладно! – принял окончательное решение Денис. – Штаны конечно жалко… ежели чего. Но! Решается судьба проекта. Буду мерить сам!"
Он врубился в заросли своей делянки с яростью кубинского мачетеро, проигрывающего в социалистическом соревновании. Скользящий шаг вперед, замах, свист клинка – падает отрубленная верхушка чахлой сосенки, но падает не до конца – остается висеть на тонком лоскутке коры – зачет! – резкий поворот вправо, короткий шаг, замах, удар – все плохо – клинок застревает где-то в глубине ствола и кроме того, что придется возвращаться, тратятся драгоценные мгновения, чтобы освободить "Черный коготь" из западни – плевать! нагоним! – шаг вперед, замах, удар – норма! – верхушка облезлой сосны валится на покрытую толстым слоем рыжих иголок землю, резкий поворот влево, шаг вперед, замах, удар…
Все! Ладонь разжимается, клинок, не в силах противостоять закону всемирного тяготения, медленно стартует к земле, одновременно рука, двигаясь несравненно быстрее, ныряет в карман, нащупывает хронометр, а указательный палец давит на кнопку остановки секундомера. "Черный коготь" еще неторопливо проплывает на уровне колена, а таймер уже отключен. Вот теперь действительно все. Можно выходить из кадата. На циферблате – минута тридцать.
"Так… много это, или мало… – сразу и не сообразишь по запарке. Надо успокоиться. – Итак, минута тридцать – девяносто секунд… а у Шэфа сколько было? У Шэфа двадцать две… посчитали двадцать пять. А у меня? У меня девяносто… Уложился?.. Черт, не сообразить… Вот стыдоба-то… Считать разучился… Бли-и-и-н… совсем отупел. Позор! Надо успокоиться… Я спокоен… я спокоен… как мамонт… Все уже кончено, ничего не исправишь – чего дергаться-то?.. "Дышите глубже – вы взволнованы!" – вдруг всплыло в памяти, и как ни странно, совет от классиков помог и Денис действительно успокоился. – Итак, у меня девяносто… совсем забыл – мне же можно скинуть десяточку! Значит что? – Значит уложился?! Да! И без скидки бы уложился! Двадцать пять на четыре – сто! А восемьдесят меньше ста! И даже девяносто меньше ста! Не надо нам ваших одолжений! Ур-ра-а-а! Погоняем с девчонками в футбол! Девки спортивные – будет интересно!"
– Шэф! – Денис попытался спрятать радостную улыбку, но получилось не очень. – Минута тридцать! – он протянул хронометр любимому руководителю, чтобы тот удостоверился, но главком, не глядя на циферблат, небрежно убрал часы в карман. – Так что…
