Вполне естественно, что вторым атакованным стал голем, стоявший ближе всех к левому борту. Бегать с металлоломом на плечах Шэф не нанимался – чай не пионер. Главком сузил до предела восходящий поток, снова стал легким, как белка… ну, может и не как белка, но очень легким, и черной молнией проскочил вдоль строя. Добежав до цели, он метнулся вправо и повторил свой маневр у правого борта. Единственная разница заключалось в том, что на сей раз атака была проведена спереди, но особых неудобств это обстоятельство командору не доставило – на той скорости, на которой он действовал, достаточно шустрые для восприятия обычного человека, големы представляли собой просто тяжелые металлические статуи. А разве не все равно, как скидывать кусок металла за борт, подхватив его сзади, или спереди? Шэфу было все равно. В результате было сломано еще два весла.
«Для симметрии!» – ухмыльнулся командор.
Все складывалось неплохо – легкая пехота была уничтожена, метод борьбы с големами найден и можно было надеяться, что через некоторое, не очень долгое, время Мастер войны ш'Эф окажется с корабельным магом один на один. А как показывал опыт разгрома бакарского консульства, выковырять некроманта из под его защитного купола сложно, но можно! Перспективы были, вполне себе – радужные.
«Мы придем к победе Коммунистического труда! – внезапно всплыл в голове командора лозунг, слышанный им в незапамятные времена и верховный главнокомандующий не мог с ним не согласиться. Но на этом подсознание главкома не остановилось и подкинуло еще кое-что: – Наше дело правое. – После чего развило тезис. – Враг будет разбит. Победа будет за нами!»
Настроение командора было хорошим, однако, время почивать на лаврах еще не наступило. Надо было ковать железо пока горячо. Мастер войны ш'Эф минимизировал восходящий канал, сбросил вес – вот так бы всем толстушкам, да еще с визуальным эффектом, и на пределе скорости бросился к ближайшему голему. Во внешнем мире, если можно так выразиться, времени прошло совсем мало и расстановка сил на арене выглядела так: ближайший истукан, впрочем как и все остальные в шеренге, как стояли спиной к Шэфу, так и продолжали стоять – разве что немножко, незаметно глазу, не параллельно килю, а под небольшим углом, но командору это не мешало.
Голем же, выбитый из строя – единоличник, так сказать, успел сделать пол шага – передняя нога еще оставалась висеть в воздухе и он, пока, никакого интереса для главкома не представлял ни как потенциальный объект атаки, ни как источник опасности. Вот такая сложилась диспозиция. Командор подлетел к ближайшему «железному дровосеку», максимизировал восходящий канал, набрался сил, подсел под голема, подхватил его на плечи, развернулся и в два шага достиг борта, за который и отправил стального истукана.
«Минус три, – с удовлетворением констатировал главком, услышав характерный треск. – Как там у Высоцкого? – „Ломая кости веслам каравелл, когда до абордажа доходило!“ – Конечно же, – продолжил размышлять Шэф, – у каравелл весел не было, но сказано хорошо. А вот интересно, – внезапно подумал он, – а что на суше с големами делать? Тащить до ближайшего водоема? Запаришься… И кстати, как они управляются? Дистанционно магом, или локально – получил задание: „Мочить всех чужаков!“, и вперед! Надо бы выяснить, при случае, может пригодиться…»
Эти абстрактные размышления ни в коей мере не мешали Мастеру войны готовить очередную атаку. Он развернулся, минимизировал восходящий поток и приготовился напасть на следующую «жертву», как внезапно дали о себе знать мелиферы. Они однозначно свидетельствовали о том, что на баке что-то происходит, причем, судя по интенсивности сигнала, это что-то было сильно нехорошим. И это было странно, потому что никого боеспособного на носу галеры не оставалось. Живые были, но боеспособных не было! В этом командор мог бы поклясться самой страшной клятвой. Главком моментально переключил свое внимание на бак, и оно тут же было захвачено вновь открывшимися обстоятельствами. Причем такого свойства, что вся тактика и стратегия борьбы с големами были отодвинуты на второй, если не на третий, план.
Шэф долго жил, много чего видел и очень ценил встречи с неизвестным – с тем, с чем раньше встречаться не доводилось. Как он справедливо полагал – такой опыт дорогого стоил и был самым ценным, что дарила ему жизнь. Но вот, в данный, конкретный момент, когда он только что оперативно разработал и успешно применил на практике тактику борьбы с големами на море, утопил трех железных истуканов и готовился разделаться с остальными, к встрече с новыми знаниями и впечатлениями командор готов не был. Момент был, мягко говоря – неудачный. С другой стороны, главкома никто не спрашивал. Любишь новизну? – получай!
