Увернувшись от очередного ледяного послания от мага, командор резко свернул восходящий канал, вследствие чего почувствовал неимоверное облегчение – в смысле уменьшения веса, а не в каком-либо ином, и метнулся обратно на территорию между магом и големами. С одной стороны здесь было опаснее – колдун мог стрелять ледяными стрелами в любой момент – големы линию стрельбы не перекрывали, разве что тот первый, которого Шэф выбил из строя в самом начале, но оставаться рядом с «крабами» главкому решительно не хотелось. Вот не хотелось, и все тут!
«Итак… что мы имеем? – размышлял командор, делая „противоракетную“ змейку. – Первое – судя по интенсивности „стрельбы“, запас сил у этого козла немереный. И это плохо. С другой стороны, кроме ледяных стрел, что еще он может предложить? А ничего! Побоится спалить корабль и поджарить свою задницу. И это хорошо. Хотя… с третьей стороны, наколол же он меня с этими „крабами“, черт их дери… – Здесь Шэф почувствовал некоторое смущение, которое бывает у умных людей, сделавших какую-то глупость и вспомнивших о ней. – Значит не исключено, что у некроманта есть еще какая-нибудь пакость в загашнике. И это плохо…» – подумал командор и на этом абстрактные умствования верховного главнокомандующего прекратились, потому что он вышел в заранее намеченную точку, из которой собирался атаковать очередного голема.
Изначально командор предполагал велосипед не изобретать и действовать по хорошо отработанной схеме – топить «терминатора», но в последний момент, подчиняясь какому-то наитию, план изменил. Кстати говоря, не исключено, что такая манера поведения, и не только в бою – менять реализацию тщательно разработанных планов в последний момент, подчиняясь инстинкту, чутью и интуиции, и сделала его тем, кем он был – лучшим Мастером войны. Ш'Эф был непредсказуем.
Выбранный для атаки голем был развернут к командору боком, а его руки с мечом, вздернуты над головой. Позиция для атаки – лучше не придумаешь. Атаковать стального истукана двумя ногами было нецелесообразно – не та проекция, и главком, открыв восходящий канал и «зарядившись» силой, исполнил то, что в традиционном карате называется йоко-гери. Удар был нанесен ребром стопы в прыжке. В результате атаки, голем был сбит на палубу прямо под многочисленные ноги наступающего «краба».
Не теряя ни секунды, Шэф проскочил мимо «железного дровосека», который первым ощутил на себе всю мощь командорского гнева и сейчас все еще только пытающегося вернуться в строй, и вышел на ударную позицию относительно третьего голема, точно так же развернутого боком относительно главкома, как тот, который уже был отправлен под «краба». Ничего менять Шэф не стал – йоко-гери и второй голем отправился под ноги второму «крабу».
Зачем командор это сделал, он бы не смог объяснить никому, включая самого себя. Вот захотелось ему нестерпимо – прямо до чесотки в пятках, устроить рандеву «железных дровосеков» с «крабами» – он и устроил. И как немедленно выяснилось – правильно сделал. Можно сказать, что главкому улыбнулась удача.
Удача – дама эфемерная и неуловимая и когда она присутствует, ее обычно не замечают. Думают – так мол и надо – мол, ничего особенного. Ее замечают, лишь когда она отворачивается. Как это происходит в жизни обычных, ничем не примечательных обывателей, никто не знает, кроме их самих, а по настоящему это явление можно отследить, наблюдая за звездами. Имеются в виду футбольные «звезды». Почему футбольные? А потому что футбол вообще – отражение жизни. Скажем так… – более упрощенная модель. В нем переплетены справедливые победы и несправедливые поражения и наоборот – справедливые поражения и несправедливые победы, благородство и низость, судейский произвол и безупречная честность арбитров. Короче – все, как в жизни.
Наиболее выпукло пропажа удачи, в последнее время, проявилась у Фернандо Торреса и Криштиану Роналду. Оба – великолепные футболисты, безо всяких сомнений – настоящие «звезды» этой игры. Конечно, масштаб таланта у Криштиану поболее, он гений, наряду с Месси, но и Торрес из той же когорты. Если Криштиану и Месси генералы, то он – полковник, или, в худшем случае – подполковник (наши, в лучшем случае – прапорщики, причем из стройбата).
Так вот… если раньше после каждого второго касания мяча Фернандо Торресом, тот влетал в ворота соперника, то после травмы, чтобы он ни делал, этого не происходило. Мяч летел рядом со штангой, его успевал отбить вратарь, или подставиться под удар защитник, но в ворота мяч не шел. Конечно, время от времени Торрес забивал, но делал это раз в десять реже, чем раньше. Объяснить это травмой можно, но не нужно. Двигался Фернандо, как до травмы – так же быстро бежал, делал такие же резкие рывки, так же здорово финтил, так же классно бил по мячу… но в ворота не попадал.
