Еще раз, специально, следует отметить, что все раздумья, философствования и рефлексирования, которыми был занят командор ни в коей мере не отражались на его боевой работе – он непрерывно и хаотично перемещался, не давая возможности оппонентам ни прицелиться хорошенько – имеется в виду маг, ни спланировать действия по нанесению неприемлемого ущерба в ближнем бою – имеются в виду големы и, неожиданно зародившиеся «крабы». Хотя, если последними управлял все же колдун, а не индивидуальные «процессоры», то все его перемещения служили исключительно цели запутывания корабельного некроманта.
Дотошный читатель может скривив лицо и уподобившись Станиславскому, процедить через губу: «Не верю! Не может человек работать в таком темпе сколько-нибудь длительное время. Выдохнется и непременно замедлится, пока вообще не остановится, а там и откат придет за насилие над организмом!»
Скажем больше – и неприятель, в лице колдуна, ожидал, что непрерывное движение Шэфа на очень высокой скорости рано или поздно замедлится и он станет удобной мишенью для него самого и его слуг. Но, их обоих – и дотошного читателя и некроманта, ожидало жестокое разочарование. Командор мог двигаться в сверхвысоком темпе произвольное время. Именно это качество, да еще непревзойденное владение кадатом, и позволило ему стать лучшим в истории Ордена Пчелы Мастером войны.
Конечно же, потом, когда все закончится – когда орудия будут зачехлены, а войска отведены в казармы, аппетит будет зверский. Примерно, как у оборотня после обращения – если кто представляет о чем идет речь. Но, потом. Все потом. А пока главком неприятно удивлял корабельного некроманта и его големов… если те, конечно же, умели удивляться. А вот «крабов» вряд ли можно было чем-нибудь удивить. Так, по крайней мере, казалось командору.
Будучи совсем юным белопоясником, Шэф наивно полагал, что и все окружающие не устают от непрерывных тренировок и боев. Однако, по мере взросления, он пришел к выводу, что только он обладает этим замечательным качеством. Когда ш'Эф окончательно повзрослел и стал путешествовать по различным мирам, его постоянно интересовал вопрос: уникальный он человек, или же есть где-то такие же люди? Окончательный ответ был положительным – такие люди есть, но их очень мало.
На Тетрархе их не было совсем, а в других, слаборазвитых мирах, достоверных данных получить не удалось из-за отсутствия СМИ. Ведь не будешь же колесить по всей планете, посещая забытые Богом деревушки и цирки в провинциальных и столичных городах, а так же собирать все слухи и сплетни о интересующем тебя явлении. Однако, кто ищет, тот всегда найдет. И такие люди нашлись на Земле, в количестве двух человек, причем их способности – отсутствие усталости и быстрота движений не были соединены в одном человеке. Один из них, известный марафонец Дин Карназес, принявший участие во всех существующих ультрамарафонах никогда не уставал.
Медики утверждали, что его мышцы отдыхают и восстанавливаются прямо на ходу, так что, если бы Дин мог питаться и справлять нужду во время движения, то он мог бы двигаться без остановки от рождения до смерти. Второй – Исао Мачии, разрезал катаной бейсбольный мяч, летящий со скоростью 550 км/час. Но, вот человека, в котором бы присутствовали оба этих замечательных качества, командор не обнаружил. Так что, до недавних пор, Шэф полагал себя единственным и неповторимым в том, что касается этих замечательных свойств организма.
Заставил его пересмотреть эти взгляды достопамятный Мастер войны ш'Лах, он же Змей, он же Гистас Грине, который, как выяснилось, в скорости ш'Эфу не уступал, а если и уступал, то самую малость, да и по части выносливости командор никакого преимущества над ним не почувствовал. Правда, дело могло быть в том, что слишком мало времени продлился их поединок, чтобы усталость сыграла решающую роль, но, чего не было – того не было. А победил командор исключительно потому, что лучше владел искусством кадата. Так что, с известной долей вероятности, можно было предположить, что и в выносливости ш'Лах ш'Эфу не уступал. Таким образом, не исключено, что таких шустрых и неутомимых на свете было двое. Теперь остался один.
По этой причине, глядя назад, или же иначе говоря – воспользовавшись задним умом, надо признать, что кое-какие основания считать себя лучшим у ш'Лаха были. Но, вообще-то, это самое опасное заблуждение – считать себя лучшим, причем это относится к любой сфере человеческой деятельности. Всегда, рано или поздно, найдется лучший. К чести Шэфа надо отметить, что он подобных иллюзий никогда не питал. В его случае природный ум выигрывал перманентную схватку с природным же тщеславием, непременно присущим каждому талантливому человеку. Однако, возвращаемся на палубу галеры.
