Сам Гарри, скрестил руки у себя за спиной и, чтобы не вспыхнуть раньше времени и не дать директору втянуть себя в излишнюю полемику, потупил взор и сжал челюсти. Всё, пока, шло по сценарию его тёти, миссис Петунии Дурсль, этой великой женщины, которая соколиным взглядом зрит в будущее, как некая пророчица и всегда дает дельные советы.
— Я думал, что ты добрый и ответственный мальчик! — продолжил вещать директор, стиснув руки поверх снежно белой бороды. Слегка поддавшись вперед, чтобы фиксировать взглядом притихшего мальчика, он вперил взгляд в его зеленые глаза и выпустил в него тоненький жгутик Легилименции. Ему показалось, что мальчик плохо о своем директоре думает. Но, неожиданно встретил зеркальный блок отторжения и его невербальное заклинание вернулось обратно. Дернувшись назад, старик сморщил лоб от стрельнувшей в голове боли, потом стиснул веки, поправил свои очки и продолжил капать Поттеру на мозги. — Я был готов поклясться, что ты истинный гриффиндорец, всегда готовый, если нужно, в огонь шагнуть, защищая своих друзей…
Гарри приподнял взгляд до уровня усов бородатого старика и лишь глубоко, прерывисто вздохнул.
— В прошлом году ты, не раздумывая, отправился вместе со своими друзьями спасать Философский камень. И, хотя не спас ни его, ни профессора Квирелла, но своей героической самоотверженностью ты не позволил Волдеморту возродиться. Я верил в тебя и до конца надеялся, что ты не отступишься, останешься верным героическому духу львиного факультета. Что отправишься спасать свою… ну… маленькую, невинную девочку Джинни. Не зря же, тебя Распределяющая шляпа отправила, не раздумывая, на факультете смелых и отважных. На Гриффиндор! Но ты меня разочаровал, мой мальчик. Отказал молодому Рональду в помощи и вот что получилось, маленькая Джинни Уизли мертва… Это ты, своим бессердечием, виновен в её кончине. Это ты, тем самым, разбил сердца всей её многочисленной семьи. Посмотри, как рыдает её бедная матушка. Тебе не жалко ее?
Гарри шаркнул ногой по деревянному полу, скосил взгляд на зарёванную миссис Уизли и пожал плечами. Она была для него незнакомкой. С ней он встречался один единственный раз — позапрошлой осенью на вокзале Кингс Кросс. Слава богу, похищение Гарри этим летом бандой рыжих ирландских террористов не осуществилось — дядя пальнул по их летающему автомобилю дробью из ружья. И те укатили обратно в свою нору, откуда прилетели, якобы спасать своего друга от «злых магглов».
А потом, в Гринготтсе, выяснилось, что эта же самая, плачущая навзрыд женщина, явилась там с его, поттеровским золотым ключиком наперевес и приказала гоблинам пропустить её в его Ученический сейф. Хотела забрать оттуда некоторую сумму — пятьсот галеонов, как сказал ему Грипхук — из его золота. Якобы, чтобы закупиться для него к следующему учебному году. Хорошо, что после того вечера, когда по его душу явился не-знамо чей домовик Добби, тетя Петуния спохватилась и утром сама повезла обоих мальчиков — волшебника Гарри и сквиба Дадли — в Лондон, в Косой переулок. И всё-всё с его счетами уладила — номер сейфа сменила, новый ключ к нему выцарапала…
Да-а-а. Незабываемое зрелище было. Как она высказывала гоблинам обвинения — голосом, подобным змеиному шипению — в халатности и пренебрежении интересами клиентов банка. В общем, Гари не сомневался в том, что гоблины долгое время будут ночью во сне писаться в кроватях. Или где-то в другом месте, где они спят.
Гарри вспомнил, что лишь вечером, после появления той надписи на стене коридора, в которой сообщалось, что чьи-то девичьи кости будут навечно лежать на полу в Тайной комнате, Рон и близнецы вспомнили о Джинни. И, вместо того, чтобы самим побежать искать её, звонить родителям, тормошить декана Гриффиндора, звать Аврорат с ДМП до кучи, самого министра магии Фадж, они на него — Гарри, наехали. Типа — давай, Поттер, ты у нас штатный герой. Так, что — иди, спасай нашу сестру Джиневру! А на законный вопрос Гарри почему не ОНИ, её братья, а он — совершенно посторонный мальчик, должен её спасать, они не ответили. Зависли. А потом начали обвинять его во всех грехах мира. Выражаясь, при этом, как портовые грузчики.
И Гарри обиделся. Нет, помочь он мог бы, если бы те попросили его. Вежливо. Но, заставлять, обвинять, обзывать — не-не-не! Гарри уперся рогом, крутанулся на каблуках и отправился спать, не почувствовав в себе ни капельки вины. Зачем ему, Гарри Поттеру, надо было спасать мелкую занозу, если вокруг бегает целое стадо её старших братьев? А её отец работает Главой какого-то отдела в Министерстве магии.
