Откинув в сторону ремень, звякнувший креплениями и кольцами, на которые вешались мешочки и какое-то оружие, я быстро распустила шелковый кушак и подняла взгляд выше к вороту дэгэла. Одна небольшая пуговка из темного камня над ключицей, вторая почти под рукой. Стараясь не думать больше не о чем, я осторожно, не касаясь ткани, словно могла обжечься, протолкнула бусину вон из петли.
— Тяжело тебе здесь было? — тихий голос заставил вздрогнуть. Я так сосредоточилась на своих действиях, что почти успокоилась. Но теплое дыхание, шевельнувшее волосы у левого виска вызвало волну сладкой дрожи.
— Нет, — так же тихо отозвалась. Чувствуя, что колдун не удовлетворен таким ответим, продолжила, не понимая головы. — Мне тут хорошо. И интересно и почти счастливо. Плохо только, что болезнь в улус пришла. И за Ду Чимэ переживаю.
Вытолкнув вторую пуговку, я распахнула полы одежды, попеременно стягивая пыльную ткань с мужских плеч. Нижняя рубашка, так же из тонкого шелка, была в нескольких местах покрыта бурыми пятнами.
— Ты…ты ранен? — отбросив верхний кафтан, я нервно пробежала пальцами по рубахе, выискивая дыры.
— Почти все зажило, — тихо рассмеялся Эргет, словно это на самом деле была шутка. — Пока домой торопились, шов немного разошелся.
— Нагнись, — подтянув подол рубахи вверх, я поняла, что так просто стянуть ее не получится. Пришлось ждать, пока колдун опустит свою темную голову и вытянет руки, позволяя мне снять с него и эту деталь одежды.
Откинув рубашку, я рассчитывала увидеть темные, воспаленные раны, но вместо этого мне открылось совсем другое. Да, на плече был подживший след от стрелы, покрытый плотной сухой коркой, но все остальное тело….
Вся грудь, от плеча и до самого низ живота, была изрезана бело-розовыми шрамами. Странный узор, похожий на ветви деревьев, бежал вниз, становясь тоньше и делясь на более мелкие части. Я чувствовала на себе внимательный, выжидательный взгляд но у меня так пересохло горло, что слова застряли бы, решись я хоть что-то спросить. Да и самих слов пока не было. Только удивление и непонимание.
Медленного обойдя Эргета, я остановилась у него за спиной, рассматривая, как ветви дерева плетутся и там. Пусть на спине узор был мельче, и тянулся только до лопатки, отделяясь от основного рисунка где-то на плече, но он был.
Представив, сколько боли должен был перенести человек, чтобы шрамы получились настолько глубокими, я почувствовала горечь во рту.
— Что это? — рука сама собой поднялась, и пальцы осторожно, едва касаясь, прошлись по тонкой линии одного из ответвлений. Кожа была теплой, но стянутой, жесткой.
— Молния, — спокойно, словно это ничего не значило, отозвался колдун. — Она когда-то попала в меня во время грозы. Тогда я и стал илбэчином.
Молния? Человек умирает, если в него попадает молния. Я слышала о таком. Разве бывает, чтобы кто-то мог пережить подобное?
Потребовалось несколько мгновений, чтобы вспомнить нашу встречу с Елуи. Это воспоминание, вдруг возникшее яркими ощущениями грохота и поцелуя, что давал дышать, помогли. Эргет не простой человек. От того и выжил, от того и стал колдуном, а не куском горелого мяса.
— Ты закончила рассматривать? — с вернувшимся весельем фыркнул колдун-не-простой-человек, поворачиваясь ко мне лицом. — Я хочу вымыться уже.
— Да, прости, — заливаясь краской от очередного приступа неловкости, я резко дернула шнурок на мужских брюках, но только затянула узел.
Близость мужчины ощущалась особенно остро, от его торса шел невероятный жар, а нос щекотал терпкий, резкий запах пота, смешанный с лошадиным духом. Немного спасало то, что Эргет не двигался, но я чувствовала на себе его темный взгляд, скользящий по лицу и шее, рассматривающий украшения и следящий за руками, что неловко пытались теперь справиться с узлом, только сильнее его затягивая.
— Оставь, я сам. Помоги с сапогами, — отступив на пару шагов Эргет вытянул небольшой табурет из-за кровати, устало на нем разместившись. Только теперь я заметила, насколько колдун был утомлен. На несколько мгновений опустив голову, оперевшись на колени локтями, илбэчин прикрыл глаза.
— Эргет?
— Сейчас. Дай мне мгновение, — голос так же изменился, словно в один вздох мужчина потерял остатки сил, что держали его до этого. — Долгая дорога, мало еды. После похода всегда так. Сейчас вымоюсь, нужно дождаться Джай, а потом три дня просплю. Давай дальше.
Подняв голову, Эргет чуть улыбнулся, пытаясь развеять мою тревогу. Я только покачала головой. Общение выходило совсем не таким, как думала. Да, сердце замирало и трепетало, но больше от переживаний и тех вещей, что я узнала сегодня. Присев рядом, ухватив за пятку сапог, я недовольно покачала головой, приговаривая:
— Сейчас вода совсем остынет, что делать тогда? А уснешь в это бадье если? Как я тебя доставать буду?…
— Не ворчи, Лисица. — На лице колдуна появилась светлая, открытая улыбка. Мое бормотание, от чего-то, сумело поднять его настроение.
