Хоккей живет атакой полностью

Мне очень хотелось научиться играть в хоккей. Но что делать — коньков-то нет? Наконец, мои слезы доняли маму, и она, с большим трудом выкроив деньги из семейного бюджета, купила мне «гаги» с ботинками. Надо ли говорить, что моей радости не было предела. Хотел тут же помчаться на каток и обновить подарок. Однако время было уже позднее, пришлось дожидаться утра. Но спать так и лег в обнимку со своим сокровищем.

В нашей команде, основу которой составляли старшие ребята, было и несколько малышей, которые тянулись за ними, старались им подражать. Среди них был и я. Порой в азартной игре на нашу долю доставались в основном синяки да шишки, но мы терпели. Было больно до слез, но вставали — и снова в игру. Иначе в другой раз не примут. Может, в нашем дворе я и получил первые уроки настоящей спортивной закалки.

Вообще хочу сказать, что наша улица отличалась спортивным характером. На ней выросли известные в будущем мастера — Владимир Козлов, Николай Морозов, Николай Севостьянов, Владимир Соловьев и другие. В нашей же школе № 740 учился и Владислав Третьяк, правда, он пришел в нее на восемь лет позже меня. В школе мы с ним так и не встретились. После седьмого класса я пошел работать слесарем в наше домоуправление, чтобы помочь матери в содержании семьи. Восьмой класс закончил уже в школе вечерней молодежи.

Играли мы двор на двор или дом на дом: например, была команда кирпичного и команда блочного дома. Я жил в кирпичном. Став постарше, мы выходили играть на большие пустыри, заменявшие нам футбольное поле. Конечно, мечтали сыграть на настоящем.

А однажды произошло большое событие в нашей мальчишеской жизни. Прочитали мы объявление, что на стадионе Юных пионеров идет набор в детскую футбольную команду, и немедленно отправились туда с друзьями. После просмотра тренер сказал мне, чтобы я приходил на тренировки. Так я стал заниматься в группе тренера Н. Никитина, бывшего вратаря московского «Торпедо». Летом играл на СЮПе в футбол, а зимой продолжал играть с той же группой в хоккей с шайбой. Такой тогда был обычай.

В это время Женя Мишаков поступил учиться в ремесленное училище и стал играть за его хоккейную команду. Во время одного из матчей Мишакова приметил тренер «Трудовых резервов» Николай Федорович Кузьмин, и Женя начал выступать за юношескую сборную этого общества. Представьте: на наших глазах он получает настоящую хоккейную форму, клюшку, коньки. Мы просто умирали от зависти к Женьке и с еще большей энергией носились по самодельной своей площадке с самодельными клюшками, мечтая когда-нибудь удостоиться настоящих хоккейных доспехов.

Однажды Мишаков попросил нас сыграть за команду ремесленного училища. Его товарищей не отпустили с работы, поэтому он и обратился к нам. Мы понимали, конечно, что это нехорошо, что в спорте это называется «липой», но отказать другу не могли.

Приехали на стадион «Трудовые резервы» в Измайлово, и тут выяснилось, что Женька все перепутал, матч был назначен на другой день. А в это время здесь тренировалась мужская команда «Трудовых резервов». Кузьмин, узнав от Мишакова, кто мы такие, неожиданно предложил нам потренироваться с его подопечными. Очевидно, опытный тренер хотел узнать, чего стоят ребята из дворовой команды. Мы с радостью приняли его предложение. И хотя нам было тогда лет по 14—15 и сравниться со взрослыми мы не могли ни по силе, ни по умению, старались вовсю и даже забили несколько шайб. Видно, наша игра произвела на тренера впечатление, потому что после тренировки он вдруг предложил нам... выступать за юношескую команду клуба. А мы ему чуть не хором:

— Форму и клюшки дадите?

Он улыбнулся:

— А как же!

Надо ли говорить, как мы этому обрадовались. Пожалуй, больше, чем самой возможности играть в клубной команде. Вскоре мы и в самом деле получили и форму, и клюшки, и мастерские, как тогда говорили, коньки. Правда, ботинки к лезвиям мне достались конькобежные — низкие, с мягким носком. Когда шайба попадала по ноге, было очень больно. Но я все равно был доволен.

А вот тренироваться оказалось не очень удобно. С Хорошевки в Измайлово ездить далеко, возвращались домой поздно. Часть ребят не выдержала, отсеялась. А мы с моим другом Толей Шитиковым остались. Чтобы было сподручнее нам вместе ездить на тренировки, я с разрешения тренера перешел в старшую возрастную группу, где был Толя.

И здесь, в «Трудовых резервах», зимой мы занимались хоккеем, а летом футболом. Кстати, мне говорили, что я в футбол поначалу играл лучше, чем в хоккей. Но постепенно футбол все-таки отошел у меня на второй план, а когда мы стали играть за первую мужскую команду «Трудовых резервов», его и вовсе пришлось оставить.